Криминалистическая экспертиза звучащей речи

Лингвистическая экспертиза - Подать заявкуЛингвистическая экспертиза - Стоимость
Функционально-динамический комплекс навыков звучащей речи как источник криминалистической информации

Функционально-динамический комплекс навыков звучащей речи как источник криминалистической информации

В течение жизни у человека вырабатывается огромное множество навыков, т.е. умений «выполнять целенаправленные действия, доведенные до автоматизма в результате сознательного многократного повторения одних и тех же движений или решения типовых задач в производственной или учебной деятельности» [1]. Навыки образуют поведенческие интегративные системы, реализуемые при совершении самых разнообразных действий: учебных, профессиональных, спортивных, бытовых и др. В качестве примеров приведем, в частности, навыки речи, письма, ходьбы, печатания на клавиатуре компьютера, шитья, вождения транспортного средства и др. В сфере криминалистики особый интерес представляют навыки звучащей речи.

Будучи материально отображенным в обстановке расследуемого события, функционально-динамический комплекс (ФДК) навыков оказывается источником криминалистической информации. Научные основы и методы исследования ФДК составляют содержание частного криминалистического учения — учения о навыках [2].

В данной работе как базовое принимается положение В.Ф. Орловой, о том, что ФДК навыков, представляющих интерес с позиции экспертно- криминалистической идентификации, условно (по назначению) делятся на следующие виды: локомоционные, коммуникативные (речевые), профессиональные, бытовые (рис. 1).

Лингвистическая экспертиза - Онлайн-заявка

Локомоционные ФДК представляют собой системы тех основанных на навыках телодвижений, которые обеспечивают перемещение человека в пространстве (ходьба, бег и др.). Внешнее проявление системы телодвижений при ходьбе называют походкой. Будучи материально отображенными, элементы походки заключают в себе информацию (обычно воспринимаемую визуально) об идущем лице (дорожка следов — длина шага, ширина шага, угол шага и т. д.) и фактах, относящихся к имевшему место событию (перенос тяжестей, ходьба в темноте и др.). Закономерности формирования, реализации, отображения и исследования локомоционных ФДК в криминалистических целях могут изучаться в рамках судебной трасологии (учения о следах) и — что особенно интересно для нас — в рамках криминалистической экспертизы видеозаписей.

Kriminalisticheskaya ekspertiza zvuchashchey rechi-1

Речевые ФДК навыков — основное средство коммуникации человека. Известно, что несмотря на существование между устными и письменными речевыми коммуникативными ФДК навыков человека определенной корреляционной связи, каждая из этих подгрупп обладает автономностью, обусловленной различием анализаторов, реализующих ФДК и включающих различные эффекторные блоки функциональных систем: в устной речи это артикуляционный аппарат, в письменной — чаще всего рука [3].

Такая автономность исторически обусловлена различными целями общения: звучащая устная речь[4] в большей мере рассчитана на непосредственное восприятие, письменная — на фиксацию мысли для последующей передачи на расстояние и сохранение во времени. Каждый из речевых ФДК навыков отличается сложностью организации и является многокомпонентной системой.

Устные ФДК — это системы звукового выражения мысли с помощью артикуляционных движений, основанные на навыках. Они охватывают:

  • во-первых, интеллектуальные и собственно речевые навыки, которые относятся к содержательной стороне речи (смысл, логика, построение фраз, лексика);
  • во-вторых, те навыки, которые относятся к «технике» речи — фонационные и артикуляционные навыки; навыки, определяющие просодическую картину, в частности темп речи и ее ритмическую структуру.

Зафиксированная звучащая речь — источник богатейшей информации о личностных свойствах индивидуума: его культуре, логике изложения мысли, уровне развития устно-речевых навыков и др. Устно-речевые ФДК являются предметом не только отрасли криминалистических знаний — судебной фонографии, изучающей человеческие голос и речь, звуковую среду, условия, средства, материалы и следы звукозаписей и разрабатывающей методы исследования в целях решения задач криминалистической экспертизы звукозаписей, — но и предметом внимания судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертиз.

Не останавливаясь в данной работе подробно на письменных ФДК, которые образуют основанные на навыках системы письменного выражения мысли различными способами (рукопись, машинопись, типографский набор и др.), заметим только, что в общем случае круг локомоционных, коммуникативных, профессиональных и бытовых навыков, образующих ФДК, которые могут войти в орбиту следствия, очень широк.

В тех случаях, когда проявления такого рода навыков приобретают типичный для расследования характер, они рассматриваются соответствующими предметными криминалистическими областями знаний — теорией судебно-технической экспертизы документов (навыки машинописи, навыки набора текста на клавиатуре компьютера), судебным почерковедением (письменно-двигательные навыки, навыки письма чертежным шрифтом и др.), судебной трасологией (навыки выполнения определенных операций — завязывание узлов, петель, ручные швы). В иных случаях специалисты привлекаются из других отраслей знания (в области музыкального, изобразительного искусства, техники и др.).

Все виды ФДК имеют общие закономерности образования, функционирования (реализации), изменения и разрушения под влиянием различных факторов, определяющих их свойства, существенные для решения задач экспертизы. Физиологической основой формирования навыков, образующих ФДК, является их условно-рефлекторный характер, выступающий в виде динамического стереотипа, под которым И.П. Павлов понимал «слаженную уравновешенную систему внутренних процессов», определяющуюся внешним стереотипом, системностью раздражителей [5]. Динамический стереотип обеспечивает одновременно устойчивость, гибкость и приспособляемость реакций организма на внешние факторы.

Механизм реализации навыка, по П.К. Анохину, представляет собой сложную саморегулирующуюся функциональную систему поведенческого акта, основанную на принципе условно-рефлекторного кольцевого управления. Это означает, что рефлекторный ответ не является заключительным этапом условного рефлекса — обязательна обратная афферентная информация о результатах рефлекторного действия, позволяющая корректировать его по ходу выполнения и прогнозировать последующие действия, требующиеся по намеченной программе («акцептор действия») [6]. Функциональная система поведенческого акта обладает интегративными свойствами, отсутствующими у ее элементов. Таковыми являются ее регулятивный и саморегулятивный характер, индивидуальные и меняющиеся требования к афферентации (передаче импульсов от рабочих органов к нервным центрам), пластичность, подвижность.

Говоря о механизме формирования речевых навыков, важно учитывать тот факт, что ребенок овладевает артикуляцией родного языка бессознательно [7], т.е. формирование речи ребенка есть исходно неосознанный им процесс приобретения речевых навыков (в терминологии судебной экспертизы — ФДК навыков).

По мере формирования и закрепления навыков достигается автоматизм действий, означающий отказ от осознанного выполнения их деталей. Физиологический механизм построения сложных двигательных актов (а именно таковыми и являются речевые акты), основанных на навыках и их автоматизме, раскрыт Н.А. Бернштейном [8]. Согласно его теории построения движений формирование и осуществление двигательных актов строится на основе уровневого принципа, причем каждый физиологический уровень имеет свой анатомический субстрат (основу), афферентацию (передачу импульсов от рабочих органов к нервным центрам), функции. Основное их различие состоит в степени сознательной регуляции. С позиции этой теории сущность автоматизма заключается в передаче (по мере приобретения и закрепления соответствующих умений) функций вышележащего уровня нижележащему, более приспособленному для их выполнения.

Передавая технические функции нижележащим уровням, человек получает возможность сконцентрировать основное внимание на цели, результате действия, его более ответственных сторонах. Технические же компоненты навыка осуществляются автоматизированно, без активного участия сознания. Слаженная, скоординированная работа всех уровней обеспечивает выполнение двигательного акта в целом.

С точки зрения возможности их криминалистического исследования ФДК навыков звучащей речи обладают следующими существенными свойствами (качествами): индивидуальностью, динамической устойчивостью, избирательной изменчивостью, а также материальной отображаемостью.

Материальная отображаемость навыков состоит в том, что в процессе реализации навыковых действий (например, артикуляции тех или иных языковых единиц) происходит их фиксация, запечатление в предметах объективной действительности, которые становятся объектами криминалистического исследования.

Речевые ФДК неоднородны по видам и способам отображения. Устно-речевые комплексы навыков и сопровождающие речь жестикуляция, мимика нуждаются в специальной фиксации, которая лишь в особых случаях имеет место в процессе совершения преступления. Если в вещную обстановку события была ранее включена видео- и (или) звукозапись, соответствующий ФДК навыков отражается в продуктах звуко- и (или) видеозаписи: фонограммах или в видеофонограммах, которые приобретают статус документа и становятся объектами исследования.

В качестве специального объекта исследования в задаче криминалистической идентификации личности говорящего выступают системы свойств голоса и речи. Комплекс (система) информационных свойств ФДК речевых навыков отображается на носителе звуковой информации в виде соответствующих признаков.

Каждый специальный объект исследования (в нашем случае — это носитель с зафиксированной на нем звуковой информацией) обладает множеством свойств. Свойствами ФДК навыков являются компоненты и их отношения, образующие структуру этого комплекса как сложной функциональной системы. Но в экспертных целях используются далеко не все свойства, а лишь те, которые связаны с основными качествами ФДК навыков — индивидуальностью, устойчивостью, вариативностью, избирательной изменчивостью. В общем случае в качестве идентификационных свойств выступают свойства, отражающие индивидуальность ФДК. Чтобы подчеркнуть их значимость для идентификации, их часто называют особенностями. Тогда идентификационными свойствами ФДК навыков следует считать особенности походки, письменной речи, почерка, печатания на пишущей машине и др. В нашем случае в качестве идентификационных свойств ФДК выступают особенности голоса и звучащей речи индивидуума. Например, речевые особенности — это аудитивные, лингвистические, инструментальные (акустические) группы свойств.

Приведем пример использования идентификационных свойств, отражающих индивидуальность ФДК речевых навыков в задаче криминалистической идентификации говорящего.

В реальном экспертном исследовании проводилось сравнение голосов двух дикторов (М1 и М2). В процессе исследования необходимо было учитывать возможность изменения голоса М1 с помощью специализированных программных средств с целью сокрытия его личности. В этой ситуации свойства, отражающие индивидуальность ФДК речевых навыков индивидуума и сохраняющиеся после применения указанных средств, приобретают особую идентификационную значимость.

Аудитивная часть исследования голоса и речи участника исходных телефонных разговоров М1 и голоса и речи диктора М2 в фонограмме-образце показала наличие следующих общих особенностей.

Голоса М1 и М2 относятся к группе мужских голосов. Речь М1 и М2 близка к «московской» норме произношения. Голос М1 немного выше средней высоты, тембр — густой. Уровень громкости остается примерно постоянным на протяжении и первого и второго разговоров. Несмотря на то что темп речи М1 составляет в среднем 6-7 слогов в секунду, его речь производит впечатление неторопливой. Речевое дыхание М1 — короткое (речь сопровождается частыми вдохами, иногда на середине высказывания).

Для речи М1 характерен слаборазвитый синтаксис, затруднение в поиске нужного слова и аргументации (даже в тех местах телефонного диалога, где можно было бы ожидать от него более подготовленную речь). Об этом свидетельствуют многочисленные паузы хезитации, заполненные однотипным гласным «э-а»-образным звуком, а также многочисленные признаки разговорности: слова-«сорняки» («вот»,«ну»), вводные конструкции и уточняющие обороты.

Лексика М1 варьируется от профессиональной до обиходно-бытовой и даже просторечной, но в большинстве случаев выразительна. В целом для речи М1 характерно слабое владение языком, часто он выражается отдельными словами и словосочетаниями.

Голос М2 на фонограмме образца выше средней высоты (ближе к высокому), тембр — звонче и четче, чем у М1. Уровень громкости остается примерно постоянным на протяжении всего разговора. Хотя темп речи М2 составляет в среднем 6-7 слогов в секунду (т.е. примерно одинаков с темпом речи М1), речь М2 воспринимается на слух как более «динамичная», что свидетельствует о более высокой мобильности его артикуляторов. Речевое дыхание М2, несмотря на ослабление мышечной напряженности в отдельных фрагментах и вариабельность темпа речи, остается ровным.

У М2 более развитый синтаксис, более разнообразная интонация по сравнению с М1. Для речи М2 также характерно наличие пауз хезитации, которые, однако, заполнены не каким-либо однотипным звуком (как у М1), а представляют собой чаще всего первый или последний звук произносимого М2 слова (причем это не обязательно гласный, как у М1, но часто и сонорный согласный). Таким образом, паузы хезитации у М2 более разнородны по звуковому составу.

На рис. 2 показана осциллограмма пауз хезитации, вычлененных из речи М1 на фонограммах исходных записей в процессе инструментальной части исследования.

Kriminalisticheskaya ekspertiza zvuchashchey rechi-2

На рис. 3 показана осциллограмма пауз хезитации, вычлененных из речи М2 на фонограмме образца.

Kriminalisticheskaya ekspertiza zvuchashchey rechi-3

На рисунках хорошо видна не только разница в форме пауз хезитации М1 и М2, но и тот факт, что паузы М1 однородны по звуковому составу, их форма в речи М1 сохраняется вне зависимости от контекста, в то время как у М2 форма пауз меняется от одной реализации к другой, поскольку связана с контекстным окружением.

Таким образом, выбранные в качестве примера форма и механизм образования пауз хезитации являются теми идентификационными свойствами, которые отражают индивидуальность ФДК речевых навыков фигурантов даже в том случае, когда возможно изменение их голосов с помощью специализированных программных средств с целью сокрытия их личности.

Известно, что в теории судебной экспертизы существуют самые разнообразные основания систематизации свойств и признаков. Они зависят от структуры объекта, задач исследования, целей систематизации. Почти все известные в криминалистике основания систематизации признаков приложимы и к признакам ФДК навыков голоса и звучащей речи.

Наиболее распространено деление признаков на общие и частные, которое нередко совмещается с делением на групповые и индивидуализирующие, а также на закономерные и случайные. Большое методическое значение имеет деление признаков на устойчивые и неустойчивые, зависимые и независимые, количественные и качественные. Вместе с тем систематизация свойств и признаков ФДК навыков имеет свою специфику. Структура сложных ФДК навыков, а речевых ФДК в особенности, предопределяет иерархию свойств, которые можно разделить на общесистемные и частносистемные.

Первые проявляются многоопосредованно — через частносистемные свойства и их признаки — и таким образом дают основания для выделения общесистемных, интегративных свойств и признаков (в судебно-лингвистической экспертизе — это общий уровень овладения навыками звучащей речи, уровень речевой культуры, степень владения специальной лексикой; в криминалистической экспертизе звукозаписей — степень выработанности артикуляционных навыков: сдвиг фокуса артикуляции, примыкание (коартикуляция), напряженность). Общесистемные идентификационные признаки характерны для звучащего текста в целом. Кроме вышеперечисленных, к ним можно отнести тембр и высоту голоса, манеру интонирования в процессе речи, назализованность и др.

Вторые, частносистемные, относительно элементарны: применительно к звучащей речи это характерные лексические, синтаксические ошибки, ненормативная реализация говорящим отдельных звуков и др.

Свойства и признаки сложных ФДК навыков можно разделить не только по степени общности, интегративности, но и по степени функциональной модальности. В сложноорганизованных ФДК деление признаков по системности и функциональной модальности зачастую оказывается основным. Таково, например, деление признаков звучащей речи на аудитивные, лингвистические и инструментальные (акустические). Между ними и особенностями соответственно высших речевых функций, артикуляционных движений и анатомического строения речеобразующих органов имеется прямая связь.

Функциональная модальность является основанием для дальнейшего деления указанных групп признаков на более мелкие подгруппы: в задаче криминалистической идентификации личности говорящего она позволяет, например, разделить в лингвистической части исследования различные по функции навыки: фонетические, лексические, семантические и др.

В тех случаях, когда объекты исследования в пределах определенного вида ФДК навыков разнородны, для изучения и систематизации признаков существенное значение приобретает вид объекта. Например, в КЭЗ основной объект исследования (звучащие тексты) можно условно разделить на разговорно-бытовые (разговор по телефону с родственником или хорошим знакомым, беседа в неофициальной обстановке — при этом фигурант может не знать о записи беседы, рассказ фигуранта на заданную тему — о своей жизни, учебе, работе и др.) и официально-деловые (разговор по телефону с официальным лицом, выступление по радио или по телевидению, выступление в судебном заседании, в Государственной Думе и др.1). Соответственно отображение свойств голоса и звучащей речи в каждом из объектов имеет свою специфику, связанную с возможностями проявления и особенностями формирования соответствующих голосовых и речевых свойств.

В соответствии с этим в пределах одного вида ФДК навыков разрабатывается базовая система признаков, которая адаптируется применительно к различным видам объектов. При этом для каждого конкретного вида объектов характерен определенный комплекс базовых и специфических свойств и признаков.

Для отображения свойств в признаках, а также для систематизации последних существенное значение имеет объем объекта исследования, отображающего ФДК навыков. Чем больше этот объект (в случае КЭЗ — чем больше объем речевого материала), тем больше возможности отображения в нем свойств ФДК. Некоторые виды ФДК (например, комплексы навыков лингвистической группы) могут быть средством идентификации личности лишь при условии достаточного их объема.

Существенным обстоятельством для изучения закономерностей свойств, отображаемых признаками, являются собственно условия отображения. Свойства навыков могут быть обычными и измененными. Изменяемость обусловливается необычной обстановкой реализации ФДК навыков. Свойства могут претерпевать трансформацию в момент реализации навыков (речь в движущемся вагоне метро, на обочине оживленной автомобильной трассы и др.), и поэтому исследование их по признакам должно учитывать возможность отображения в данных условиях свойств как в обычном их состоянии, так и в трансформированном по различным причинам. Естественно, что для идентификации говорящего наиболее важными являются первые; вторые информативны в большей мере для решения задач экспертной диагностики, хотя и используются (часто вынуждено) в задачах криминалистической идентификации.

Учет условий происхождения признаков положен в основу варианта деления признаков голоса на ординарные, патологические, спорадические[9]. В КЭЗ, где высоки комплексность и инструментальный уровень исследования, для последующего деления признаков может использоваться способ их выявления. Так, ординарные признаки, в свою очередь, делятся на перцептивные и акустические. Перцептивные признаки выделяются с помощью слухового анализа звучащих текстов; акустические учитывают физические и математические параметры голоса и звучащей речи. Физические, соответственно, тоже образуют иерархическую систему и т.д.

Системы признаков разрабатываются с ориентацией на решение задач КЭЗ определенных классов и типов и относятся к сфере деятельности судебной фонографии.

Между идентификационными и другими, в частности диагностическими свойствами объектов исследования, с точки зрения их материального выражения нет резкой границы. Их значение определяется целями проводимой экспертизы. Например, в качестве идентификационных могут быть привлечены свойства, явившиеся следствием влияния на голос и речь индивидуума необычных условий, если они различаются по степени, характеру и еще каким-либо особенностям у разных лиц. Так, в определенных случаях степень и характер трансформации речевых свойств у лица, находящегося в состоянии опьянения, могут быть использованы для его идентификации по голосу и звучащей речи (даже с учетом изменившейся мобильности артикуляторов). Вместе с тем разные цели исследования предопределяют использование различных комплексов признаков.

При этом указанные комплексы будут соотноситься с целями исследования и являться типичными для достижения поставленной цели. По этой причине вполне возможно деление признаков на идентификационные, диагностические, классификационные, ситуационные. Возможна также дифференциация свойств в зависимости от типов решаемых задач, для которых характерны определенный вид объекта по способу реализации ФДК навыков, по объему и условиям реализации.

Приведенные выше систематизации имеют обычно рабочий, сугубо методический характер, так как создаются специально для решения определенных типов задач. Примером такой систематизации могут служить специально разработанные в судебной фонографии системы диагностических признаков для решения задач установления факта нахождения фигуранта в состоянии алкогольного или наркотического опьянения и др.

При разработке системы признаков, ориентированной на решение типовой для КЭЗ (и, добавим, наиболее распространенной в экспертной практике) задачи идентификации личности по голосу и звучащей речи, помимо рассмотренных должны быть учтены и другие критерии, существенные в гносеологическом, информационном, логическом и даже психологическом аспектах исследования. Эти критерии можно очертить следующим образом:

  • информативность признаков, их значимость для решения типовой задачи экспертизы;
  • возможность и степень наблюдаемости признаков;
  • возможность и виды формализации признаков;
  • порядок опосредованного изучения признаков;
  • новизна разработки признаков и признаковых систем.

Если в качестве критерия систематизации признаков рассматривать информативность, то она имеет многоплановый характер и непосредственно связана с целями решаемой типовой задачи экспертизы. Общим же для систематизации признаков по этому критерию является мера информативности для решения типовой задачи (подзадачи) КЭЗ. Мера информативности может быть выражена как на качественно-описательном, так и на количественном уровне и, в свою очередь, основывается на существенных для конкретной экспертной ситуации показателях.

В зависимости от возможности и вида наблюдаемости признаков последние можно разделить на наблюдаемые и ненаблюдаемые. Первая группа, в свою очередь, дифференцируется на наблюдаемые непосредственно и опосредованно.

Под непосредственно наблюдаемыми понимаются признаки, доступные для аудитивного исследования, воспринимаемые экспертом на слух. К опосредованно наблюдаемым относятся признаки, получаемые с помощью приборов, например (если говорить об идентификации говорящего) с помощью осциллографа, интонографа, сонографа и др.

Ненаблюдаемые признаки — признаки, отражающие вообще недоступные для наблюдения свойства объекта. Они связаны с такими свойствами, информацию о которых получают либо расчетным путем, либо с помощью статистического анализа, либо путем моделирования с помощью компьютерных средств.

Примером ненаблюдаемых свойств и признаков может служить изучение пределов внутридикторской и междикторской вариативности при установлении тождества или различия голосов [10]. Эти пределы вариативности недоступны для непосредственного экспертного наблюдения. Возможности привлечения ненаблюдаемых признаков расширяются с использованием в процессе экспертного исследования современных программных пакетов анализа голоса и звучащей речи, предназначенных для использования в КЭЗ.

Признаки могут быть непосредственными и опосредованными. Основание для их деления по степени опосредованности зависит от степени интегративности выражаемых ими свойств. Непосредственные признаки называют еще элементарными, первичными, опосредованные — интегральными, вторичными1. Содержание дифференциации в разборе не нуждается. Это деление тесно связано с предшествующим, но не дублирует его. Ненаблюдаемые, расчетные, компьютерные признаки в КЭЗ — это практически всегда признаки опосредованные, вторичные.

Еще один вариант деления признаков — это деление их на формализуемые и неформализуемые. Формализуемые, в свою очередь, делятся по способу (уровню) формализации на качественно-описательные и количественные, по степени формализации — на формализуемые полностью или частично.

Так, в задаче криминалистической идентификации личности говорящего систематизация признаков включает как признаки, носящие качественно-описательный характер (признаки аудитивной и лингвистической групп), так и признаки, частично или полностью представленные на количественном уровне (признаки инструментальной группы).

Очевидно, что для создания методов решения задач, связанных с исследованием кратких звукозаписей и фонограмм сверхмалого объема, следует разрабатывать методы и методики, основанные на количественных признаках.

Автор:
А.Ш. Каганов — Заведующий лабораторией РФЦСЭ при Минюсте России, канд. техн. наук, ст. науч. сотр.


  1. Советский энциклопедический словарь. М., 1979. 
  2. Самойлов Г.А. Основы криминалистического учения о навыках: учеб. пособие. М., 1986. 
  3. Орлова В.Ф. и др. Основы судебной экспертизы. М.: РФЦСЭ, 1997.
  4. Устная речь может иметь и форму внутреннего проговаривания.
  5. Павлов И.П. Изб. произведения. М., 1949.
  6. Анохин П.К. Системный анализ условного рефлекса // Журнал высшей нервной деятельности. М., 1973. Т. 23. Вып. 2.
  7. Лепская НИ. Язык ребенка (онтогенез речевой коммуникации). М., 1997.
  8. Бернштейн Н.А. Построение движений. М., 1947.
  9. Ребгун ЭК. Теоретические основы и методы криминалистической идентификации человека по звукозаписи его голоса: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.: ВНИИСЭ, 1986.
  10. Рамишвили Г.С., Чикоидзе Г.Б. Криминалистическое исследование фонограмм речи и идентификация личности говорящего. Тбилиси: Мецниерева, 1991.
Нашли в тексте ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter, и мы всё исправим!