Правовое регулирование использования специальных знаний в гражданском судопроизводстве

Правовое регулирование использования специальных знаний в гражданском судопроизводстве

Правовое регулирование использования специальных знаний в гражданском судопроизводстве

С 1 февраля 2003 г. действует новый Гражданско-процессуальный кодекс РФ. Данный правовой акт появился на свет как следствие возникшей потребности в надлежащем урегулировании правоотношений, складывающихся между различными субъектами в ходе осуществления правосудия. Новый закон, с одной стороны, сохранил многие положения предшествовавшего им кодекса, но с другой стороны, он также внес ряд существенных изменений в положения гражданского процессуального права. В современном гражданском судопроизводстве применяются лишь две формы использования специальных знаний: производство судебной экспертизы и участие специалиста в судебном разбирательстве. В новом правовом акте, прежде всего, свое дальнейшее развитие получил институт Кроме того, новый ГПК в ст. 85 содержит гораздо более детальную регламентацию прав и обязанностей эксперта, которая перекликается с правами и обязанностями эксперта, перечисленными в ст. 16, 17 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73 — ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон № 73 — ФЗ). Во-вторых, новым стало установление содержания судебного определения о назначении экспертизы (ст. 80 ГПК РФ), а также обозначение таких видов экспертиз, как комиссионная (ст. 83) и комплексная (ст. 82) экспертизы, и большая детализация повторной и дополнительной (ст. 87) экспертиз. Весьма полезное новшество, особенно если учесть, что в ГПК РСФСР подобных норм не имелось, а необходимость в назначении таких экспертиз в процессе возникала. Поэтому при определении оснований назначения комиссионной или комплексной экспертизы суды, по сути, использовали аналогию закона, применяя нормы, содержащиеся в УПК РФ, а также в Федеральном законе № 73 — ФЗ. Но вместе с указанными преимуществами перед ГПК РСФСР новый за кон, на наш взгляд, имеет ряд положений, требующих дальнейшей доработки. По-прежнему формулировка ст. 79 ГПК РФ («при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний. суд назначает экспертизу») не позволяет точно определить: назначение экспертизы — это право или обязанность суда? Если толковать указанную норму буквально, то это скорее обязанность («назначает», а не «вправе назначить»). Но практика идет по тому пути, что это скорее право; нередко суды отказывают стороне, заявившей ходатайство в проведении той или иной экспертизы, ущемляя тем самым ее права на представление доказательств в свою пользу. Однако самым серьезным упущением в ГПК РФ считаем тот факт, что законодательно не определены ни понятие экспертизы, ни понятие эксперта. И если понятие судебной экспертизы еще можно найти в Федеральном законе № 73 — ФЗ, то понятия эксперта этот закон не дает (точнее он определяет только понятие государственного судебного эксперта — ст. 12). Судебная экспертиза — это процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судебной экспертизы. Это выразилось во введении ряда новых норм, которые определяют порядок назначения и проведения экспертизы, права и обязанности суда, экспертов и сторон в деле, а также обозначают отдельные виды экспертиз. Среди полезных новелл можно выделить следующие. Во-первых, ГПК РФ устанавливает права сторон и лиц, участвующих в деле при назначении экспертизы. Указанные лица вправе просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту, заявлять отвод эксперту, формулировать вопросы для эксперта, знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и сформулированными в нем вопросами, знакомиться с заключением эксперта, ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы (ст. 79 ГПК РФ). В ГПК РСФСР такой регламентации не присутствовало: лица, участвующие в деле, имели право лишь представлять суду вопросы, которые должны быть разъяснены экспертом (ст. 74 ГПК РСФСР). Остальные возможности вытекали из общих процессуальных прав, перечисленных в ст. 30 ГПК РСФСР. Кроме того, новый ГПК в ст. 85 содержит гораздо более детальную регламентацию прав и обязанностей эксперта, которая перекликается с правами и обязанностями эксперта, перечисленными в ст. 16, 17 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73 — ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон № 73 — ФЗ). Во-вторых, новым стало установление содержания судебного определения о назначении экспертизы (ст. 80 ГПК РФ), а также обозначение таких видов экспертиз, как комиссионная (ст. 83) и комплексная (ст. 82) экспертизы, и большая детализация повторной и дополнительной (ст. 87) экспертиз. Весьма полезное новшество, особенно если учесть, что в ГПК РСФСР подобных норм не имелось, а необходимость в назначении таких экспертиз в процессе возникала. Поэтому при определении оснований назначения комиссионной или комплексной экспертизы суды, по сути, использовали аналогию закона, применяя нормы, содержащиеся в УПК РФ, а также в Федеральном законе № 73 — ФЗ. Но вместе с указанными преимуществами перед ГПК РСФСР новый за кон, на наш взгляд, имеет ряд положений, требующих дальнейшей доработки. По-прежнему формулировка ст. 79 ГПК РФ («при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний. суд назначает экспертизу») не позволяет точно определить: назначение экспертизы — это право или обязанность суда? Если толковать указанную норму буквально, то это скорее обязанность («назначает», а не «вправе назначить»). Но практика идет по тому пути, что это скорее право; нередко суды отказывают стороне, заявившей ходатайство в проведении той или иной экспертизы, ущемляя тем самым ее права на представление доказательств в свою пользу. Однако самым серьезным упущением в ГПК РФ считаем тот факт, что законодательно не определены ни понятие экспертизы, ни понятие эксперта. И если понятие судебной экспертизы еще можно найти в Федеральном законе № 73 — ФЗ, то понятия эксперта этот закон не дает (точнее он определяет только понятие государственного судебного эксперта — ст. 12). Судебная экспертиза — это процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем или прокурором, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (ст. 9 Федерального закона № 73 — ФЗ). Однако не совсем корректно, на наш взгляд, указаны цели производства судебной экспертизы — установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу. В гражданском судопроизводстве круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, в отличие от уголовного, законодательно не определен. Эти обстоятельства указываются судом в определении о подготовке дела к судебному разбирательству. В ходе рассмотрения дела суд устанавливает наличие или отсутствие таких обстоятельств на основании оценки тех фактических данных, которые были представлены сторонами дела. То есть окончательное суждение о существовании обстоятельств, которые имели существенное значение для правильного разрешения дела, содержится в судебном решении. Кроме того, и по уголовным делам далеко не любая экспертиза устанавливает фактические данные, входящие в предмет доказывания по данному делу. В таком случае сообщение о результатах исследования — заключение эксперта — является косвенным доказательством. Но при этом процессуальное действие, в ходе которого получены фактические данные, не перестает быть судебной экспертизой. На наш взгляд, цель судебной экспертизы более корректно обозначена Е.Р.Россинской: «Сущность судебной экспертизы состоит в анализе по заданию следователя, дознавателя, суда, лица или органа, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении, сведущим лицом (экспертом) предоставляемых в его распоряжение материальных объектов экспертизы, в целях установления фактических данных, имеющих значение для дела»[ref]Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. М.: Норма, 2006.[/ref]. Есть мнение, что «судебная экспертиза является опосредованным средством доказывания, проводится специальным субъектом с целью получения фактов, которые могут быть установлены только с помощью экспертного исследования, результаты которого оформляются специальным документом — заключением эксперта»[ref]Зинин А.М., Майлис Н.П. Судебная экспертиза. М.: Право и закон, 2002.[/ref]. Однако с этим нельзя согласиться, поскольку судебная экспертиза — это не средство доказывания, а способ собирания доказательств; средством доказывания выступает заключение эксперта. Кроме того, экспертиза проводится не с целью получения фактов, а с целью получения сведений о них. Полемика о соотношении понятий «средство доказывания» и «источник доказательств» имеет давнюю историю[ref]Фокина М.А. Судебные доказательства по гражданским делам. Саратов, 1995.[/ref]. Как отмечает Т.В.Сахнова, «…процессуальным источником доказательства является его носитель, имеющий определенный процессуальный статус. Когда мы говорим о средствах доказывания как форме доказательства, то делаем акцент на внешних способах выражения информации: объяснениях сторон, третьих лиц, показаниях свидетелей, заключении эксперта»[ref]Сахнова Т.В. Судебная экспертиза. М.: Формула права, 1999.[/ref]. В ГПК РСФСР вопрос об эксперте решался достаточно просто: ст. 75 ГПК РСФСР предусматривала, что экспертиза производится экспертами соответствующих учреждений или же иными специалистами, назначенными судом. Из данной статьи, а также из ст. 76 ГПК РСФСР следовало, что экспертом является лицо, назначенное в качестве такового судом (т.е. экспертом мог быть любой специалист-профессионал, обладающий необходимыми специальными знаниями). ГПК РФ в свою очередь отказался от формулировки «лицо, назначенное экспертом». В п.1 ст. 79 ГПК РФ говорится о том, что «проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам». И остается неясным, должны ли предъявляться к нему какие-то требования, и если да, то какие. При этом следует заметить, что в уголовно-процессуальном законодательстве понятие эксперта есть, оно содержится в п.1. ст. 57 УПК РФ: «Эксперт — лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном настоящим Кодексом, для производства судебной экспертизы и дачи заключения». Вопрос только в том, насколько допустимо применение аналогии уголовно-процессуального закона в гражданском судопроизводстве. Актуальность этого вопроса возрастает, если учесть все многообразие видов судебных экспертиз, применяемых в гражданском судопроизводстве. Каковы должны быть требования к эксперту, проводящему строительно-техническую, товароведческую, бухгалтерскую или любую иную экспертизу? Даже если применять аналогию ст. 57 УПК РФ, получается, что ему достаточно иметь необходимое специальное образование (т.е. экспертом в такой экспертизе может быть даже выпускник вуза). Но возможно, еще нужны какие-то требования к опыту, стажу работы? В ст. 13 Федерального закона № 73 — ФЗ оговариваются профессиональные и квалификационные требования, предъявляемые к эксперту. Однако исходя из названия вышеупомянутого закона, а также из общего содержания, можно сделать вывод о том, что данный закон распространяет свою силу преимущественно на государственные судебно-экспертные учреждения (за исключением ряда норм, устанавливающих права и обязанности эксперта, а также принципы экспертной деятельности вообще). Однако ГПК РФ допускает возможность проведения экспертизы не только в государственных судебных учреждениях, но и иными учреждениями и даже физическими лицами, обладающими специальными знаниями. Такое положение закреплено в ст. 84 ГПК РФ. Урегулирование консультаций специалиста в гражданском процессе в ГПК РФ стало еще одной достаточно серьезной новеллой законодателя. Положения об участии специалиста в судебном разбирательстве в ГПК РСФСР 1964 г. не присутствовали и, как представляется, были заимствованы из уголовно-процессуального права (ст. 58, 71, 251 и 270 УПК РФ), правда в более обобщенном виде. Подобное нововведение является весьма полезным, поскольку в ряде случаев, таких как осмотр письменных или вещественных доказательств, воспроизведение аудио- или видеозаписи, назначение экспертизы, допрос свидетелей, принятие мер по обеспечению доказательств, требуется получение консультаций, пояснений и оказание непосредственной технической помощи (фотографирование, составление планов и схем, отбор образцов для экспертизы, оценка имущества) со стороны лица, имеющего необходимые специальные знания (ст. 188 ГПК РФ). Процессуальное положение эксперта и специалиста во многом сходно. Они должны обладать специальными знаниями и применять их в своей процессуальной деятельности, не быть заинтересованными в исходе дела. Однако, между экспертом и специалистом есть существенные различия. Эксперт анализирует представленные в его распоряжение объекты и дает заключение, которое является доказательством. Специалист дает суду консультацию в устной или письменной форме без проведения специальных исследований (п. 3 ст. 188 ГПК РФ). При этом консультация специалиста, данная в письменной форме, оглашается в судебном заседании и приобщается к делу. Консультации и пояснения специалиста, данные в устной форме, заносятся в протокол судебного заседания. В таком случае не понятно, будет ли консультация специалиста, данная в устной форме, являться доказательством. В принципе, понятие доказательств, прописанное в первом абзаце п.1 ст. 55 ГПК РФ (это «. сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств.»), позволяет отнести к ним информацию, даваемую специалистом в ходе своих консультаций. Однако та же ст. 55 в абзаце втором п.1 дает перечень доказательств, среди которых консультации специалиста не значатся. То есть сведения, предоставляемые специалистом в устной форме, доказательствами все-таки не являются. Вместе с тем, выводы специалиста играют определенную доказательственную роль. И в конечном итоге суд все равно будет воспринимать имеющиеся в деле доказательства с точки зрения тех разъяснений, которые даст специалист. Любопытным представляется также предписание ГПК РФ о получении образцов для сравнительного исследования (ст. 81 ГПК РФ). Законодатель почему-то ограничился регламентацией получения только образцов почерка для сравнительного исследования документа и подписи на документе. Причем, как справедливо замечает Е.Р. Россинская, статья сформулирована некорректно, так как для исследования подписи отбираются образцы подписи, а не почерка. А как быть с изъятием иных образцов для сравнительного исследования? Например, среди видов доказательств ст. 55 ГПК РФ выделяет аудио- и видеозаписи. Если в процессе представляется подобное доказательство, прежде всего стороны и суд вправе поставить вопрос о том, чей именно голос зафиксирован на представленной аудио- или видеопленке. Такой вопрос может быть однозначно решен только путем проведения фоноскопической экспертизы. Так кто же, каким образом и в каком порядке будет получать образцы голоса для сравнительного исследования при проведении экспертизы? Думается, что законодатель не должен был ограничивать порядок изъятия образцов для сравнительного исследования только образцами почерка. Помимо вышесказанного, в ГПК РФ имеются и другие недостатки, связанные с участием специалиста. В частности, ст. 171 ГПК РФ говорит о том, что председательствующий разъясняет эксперту и специалисту их права и обязанности. Однако если обязанности специалиста еще можно обнаружить в п. 2 ст. 188 ГПК РФ, то найти перечень его процессуальных прав невозможно, так как их нет. Спрашивается — что же должен разъяснять специалисту суд? Как указывалось выше, институт участия специалиста в гражданском процессе был позаимствован законодателем из уголовного судопроизводства. Участие специалиста в следственных и судебных действиях допускалось еще УПК РСФСР (ст. 133.1). Новый УПК РФ существенно дополнил и расширил указанную норму. Остается неясным, почему законодатель, заимствуя институт в целом, не пожелал обратить внимание на детали. Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод о том, что новый ГПК РФ, хотя и содержит немало новых и полезных положений, однако все-таки не дает достаточно полной регламентации вопросов использования специальных знаний в гражданском судопроизводстве. Так, было бы полезным, продолжая заимствования из уголовно-процессуального законодательства, четко и точно установить и разграничить понятия и правовые статусы эксперта и специалиста в гражданском процессе; решить вопросы, связанные с получением образцов для сравнительного исследования; определить круг вопросов, для решения которых назначение судебной экспертизы обязательно. [references/] Автор: Е. А. Логвинец — доцент Белгородского государственного университета, канд. юрид. наук, доцент.
Правовое регулирование использования специальных знаний в гражданском судопроизводстве
Оцените статью

Читайте также: