Проблемы оформления экспертных заключений в государственных судебно-экспертных учреждениях

Проблемы оформления экспертных заключений в государственных судебно-экспертных учреждениях

Проблемы оформления экспертных заключений в государственных судебно-экспертных учреждениях

В 2001 г. был принят Государственной Думой и одобрен Советом Федерации Федеральный закон от 1.05.2001 № 7Э-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее — закон «О государственной экспертной деятельности»), который определил правовую основу, принципы организации и основные направления государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве. Этим же законом был определен правовой статус государственных судебно-экспертных учреждений[ref]Следует отметить, что названым законом к государственным судебно-экспертным учреждениям приравниваются экспертные подразделения, которые в отличие от них не являются организационно независимыми, а входят в состав министерств, учреждений, ведомств и созданы ими для осуществления тех же целей, что и государственные судебно-экспертные учреждения. Такое искусственное разделение является непонятным и организационно нелогичным.[/ref] (далее — государственных СЭУ), а также их задачи права, обязанности и ответственность. Основной деятельностью государственных СЭУ является производство судебных экспертиз для судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей и прокуроров. Аттестованные работники государственного СЭУ, производящие судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей, являются государственными судебными экспертами. Основными нормативными документами, регламентирующими государственную судебно-экспертную деятельность в уголовном процессе, наряду с названым выше законом являются Конституция Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, регулирующие организацию и производство судебной экспертизы. Общие требования к оформлению результатов экспертного исследования изложены в УПК РФ и в законе «О государственной экспертной деятельности», однако некоторые положения этими нормативно-правовыми актами трактуются неоднозначно или рассмотрены недостаточно полно и четко, что на практике вызывает определенные проблемы процессуального и организационного характера. Полное и подробное рассмотрение всего комплекса процессуальных и организационных проблем, возникающих при оформлении результатов экспертного исследования, не является целью данной статьи. В ней рассмотрены только те из них, что связаны с производством криминалистической экспертизы в государственном СЭУ по уголовным делам. Согласно ст. 204 УПК РФ заключение эксперта состоит из трех частей: вводной, исследовательской и выводов. Во вводной части отражаются организационно-правовые аспекты заключения эксперта как процессуального документа, поэтому основные процессуальные проблемы связаны именно с ее оформлением. Первая проблема связана с наличием в заключении эксперта, оформляемом в государственном СЭУ, такого элемента, как подписка. Его содержание окончательно не определено и является спорным. В настоящее время за образец взято следующее уведомление, имеющееся в образцах бланков процессуальных документов УПК РФ: «Права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, мне разъяснены. Одновременно я предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения»[ref]Уголовно-процессуальный кодекс РФ.[/ref]. Рекомендован следующий текст подписки: «Мне, Иванову Ивану Сергеевичу, разъяснены в соответствии со ст. 199 УПК РФ права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. Об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ предупрежден». Данный вид имеет следующие недостатки: во-первых, в ст. 57 УПК РФ определены только права эксперта (обязанности закреплены ст. 16 закона «О государственной экспертной деятельности»), во- вторых, ст. 199 УПК РФ предписывает руководителю «разъяснить эксперту его права и ответственность» (об обязанностях в ней ничего не говорится). Таким образом, в этом варианте имеются несоответствия указанным в ней же нормам УПК РФ, исходя из чего его использование не совсем корректно, поэтому необходимо разработать какой-то иной вариант. Считаем, что вызывает сомнение необходимость указывать в подписке сам факт разъяснения эксперту его прав и обязанностей. В ст. 199 УПК РФ имеется однозначное требование наличия в заключении эксперта сведений «о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения» и прямое указание только на то, что руководитель государственного СЭУ в обязательном порядке должен взять у эксперта, проводящего исследование, подписку о том, что он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и передать эту подписку вместе с заключением лицу, назначившему экспертизу [1]. Вопрос о необходимости разъяснения руководителем государственному судебному эксперту его прав и обязанностей перед проведением каждой экспертизы УПК РФ и законом «О государственной экспертной деятельности» решается неоднозначно. Учитывая тот факт, что знание своих прав и обязанностей относится к квалификационным требованиям, предъявляемым к государственному судебному эксперту, нет необходимости разъяснять ему их перед началом каждой экспертизы, а уж тем более удостоверять этот факт письменно. Оформление заключения на бланке государственного СЭУ, равно как и его заверение печатью данного учреждения, являются гарантией того, что государственный судебный эксперт отвечает всем необходимым квалификационным требованиям (в том числе и знает свои права и обязанности). Исходя из сказанного выше эксперту в подписной части заключения достаточно указать только то, что конкретно и однозначно требует УПК РФ, а именно факт, что он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ: «Я, государственный судебный эксперт Иванов Иван Иванович, в соответствии со ст. 204 УПК РФ уведомляю, что об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ предупрежден». Следующий момент, вызывающий определенное затруднение, связан с указыванием в заключении даты и времени начала и окончания производства экспертизы. Это требование является нововведением УПК РФ (ранее достаточно было указывать только дату окончания экспертного исследования). Оно обусловлено необходимостью более точно прослеживать процессуальные сроки, является обоснованным и логичным, однако вызывает сомнение необходимость указания при этом точного времени. Это требование, вероятно, взято по аналогии с требованиями к процессуальному оформлению следственных действий (в которых действительно необходимо и возможно указать начало и окончание действия с такой точностью), однако при этом не учитываются особенности организации и проведения судебной экспертизы. Большинство следственных действий занимает достаточно короткое время, проводятся непрерывно, их организационные этапы плавно переходят один в другой и проводятся одним лицом. В отличие от них производство экспертизы в государственном СЭУ является длительной процедурой (срок производства составляет обычно 15 суток), организационно состоит из нескольких этапов, которые проводятся различными лицами (получение и регистрация материалов осуществляется канцелярией, выполнение экспертного исследования — государственным судебным экспертом, подписание сопроводительных документов — руководителем). Как же в настоящее время определяется начало и окончание производства экспертизы в государственных СЭУ? Например, согласно ведомственным нормативными актам МВД РФ срок производства экспертизы в экспертно-криминалистических подразделениях МВД РФ считается со дня поступления документа о назначении экспертизы по день подписания руководителем сопроводительного письма к заключению эксперта (о времени в них не упоминается). Однако если брать эти сроки за сроки начала и окончания экспертного исследования, то не ясно, как практически эксперт в своем заключении может указать их точное время. Эти сроки от него не зависят, он их не контролирует, поэтому не может знать точное время, когда материалы поступили в экспертное подразделение (регистрация в «Журнале…» проводится подневно), и заранее предугадать время, когда руководитель подпишет сопроводительное письмо к его заключению. Исходя из вышесказанного, в настоящий момент указание в заключении времени начала и окончания экспертного исследования носит скорее условный (формальный) характер, а указание иных времени и даты начала и окончания экспертизы нормативными актами не предусмотрены. Эта организационная проблема не может быть решена без внесения определенных изменений в процессуальные нормативные акты. Следующая проблема связана с содержанием перечня необходимых сведений о лице, проводящем экспертизу. Этот перечень определен ст. 199 УПК РФ, и в него входят фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень, ученое звание, занимаемая должность. Считаем, что с введением в действие закона «О государственной судебной деятельности» возникла необходимость в расширении перечня сведений, касающихся государственного судебного эксперта, при производстве им экспертизы в государственном СЭУ Эта необходимость связана с тем, что согласно названному закону каждые пять лет проводится пересмотр уровня профессиональной подготовки государственных судебных экспертов, подтверждающий право самостоятельного производства судебных экспертиз по конкретному виду экспертных исследований. Государственный судебный эксперт, не прошедший такую «переаттестацию», лишается права самостоятельного проведения экспертизы этого вида. Поэтому дополнительно к сведениям, предусмотренным УПК РФ, необходимо указывать стаж работы по экспертной специализации, соответствующей виду проводимой экспертизы, дату проведения последней «переаттестации», место и время ее проведения с указанием наименования и номера документа, удостоверяющего этот факт. В заключении эксперта эта информация может выглядеть следующим образом: «Эксперт ЭКЦ ГУВД по Челябинской области Иванов Иван Иванович, имеющий высшее юридическое образование, стаж экспертной работы десять лет, стаж работы по экспертной специализации «Экспертиза холодного и метательного оружия» — девять лет (свидетельство на право самостоятельного производства экспертиз № 011523), уровень профессиональной подготовки подтвержден 26.02.2006 (протокол № 76 ЭККГУВД Челябинской области)…». Далее следует подробно остановиться на проблемах, связанных с формулированием в заключении эксперта вопросов, поставленных перед ним лицом, назначившим экспертизу. Не вызывает сомнения, что полнота исследования, а также определенность и однозначность выводов логически обусловлены именно этими вопросами, и их правильная постановка имеет немаловажное значение для всего последующего исследования. К ним предъявляются следующие требования: они должны быть корректными, однозначными, отвечающими современному состоянию криминалистической науки и не выходящими за рамки конкретного вида экспертного исследования. Если поставленные перед экспертом вопросы отвечают этим требованиям, то они без изменений приводятся им в заключении. В случаях, когда они этим требованиям не отвечают (что на практике случается достаточно часто), возникает необходимость их редакционной правки, потому что формально правильные ответы на неграмотно поставленные вопросы могут свести на нет результаты всего экспертного исследования и лишить его доказательственного значения. Как же в настоящее время предлагается решать эту проблему? Ст. 204 УПК РФ определено, что в заключении эксперта должны указываться вопросы, поставленные перед экспертом, что авторами многих комментариев УПК РФ трактуется как невозможность изменения поставленных вопросов и необходимость их приведения только в формулировках документа о назначении экспертизы. Однако закон «Об экспертной деятельности» разрешает эксперту группировать поставленные вопросы и излагать их в той последовательности, которая обеспечивает наиболее целесообразный порядок проведения исследования, а также изменять редакцию вопросов, не изменяя их смысла, а лишь уточняя его[ref]Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», принятый Государственной Думой 5 апреля 2001 г.[/ref]. Исходя из анализа требований нормативно-правовых актов, считаем целесообразным при необходимости редактирования поставленных вопросов придерживаться следующих правил:
  • сначала в обязательном порядке приводить вопросы в формулировке документа о назначении экспертизы;
  • в случае редакционной правки поставленных вопросов, не изменяющей их смысла, уведомлять об этом лицо, назначившее экспертизу, путем выполнения соответствующей записи в виде примечания непосредственно в тексте заключения, затем приводить вопросы в формулировке эксперта (рисунок);
problemy-oformleniya-ekspertnyh-zaklyucheniy-v-gosudarstvennyh-sudebno-ekspertnyh-uchrezhdeniyah-1
  • в случаях, если эксперт считает, что редакционная правка может изменить смысл поставленных вопросов либо смысл этих вопросов ему не ясен, необходимо направить лицу, назначившему экспертизу, письменное ходатайство об изменении вопросов, и производство экспертизы приостановить до получения письменного постановления об удовлетворении этого ходатайства.
В этом случае при оформлении заключения эксперта факт направления такого ходатайства и решения, принятые по нему, должны быть отражены в примечаниях вводной части перед указанием поставленных вопросов, например: «Примечание:…23.03.2007 лицу, назначившему экспертизу, было направлено ходатайство об уточнении поставленных перед экспертом вопросов (исх. № 45/4567 от 23.03.2007), после чего производство экспертизы было приостановлено. 10.04.2007 получено письмо, в котором приведены уточненные и измененные вопросы (исх. № 1/56789 от 05.04.2007). 11.04.2007 производство экспертизы было возобновлено, вопросы приводятся в формулировках данного письма.». Основные организационные проблемы связаны с оформлением исследовательской части, так как именно в ней последовательно описывается ход экспертного исследования. Как правило, после описания внешнего вида упаковки и ее состояния в заключении эксперта делается вывод: «…Упаковка и оттиски печати нарушений не имеют и обеспечивают сохранность объектов исследования при транспортировании и хранении…». Однако вследствие того, что их осмотр проводится без использования специальных приемов методов и средств, невозможно в категорической форме утверждать, была ли нарушена первоначальная упаковка, а возможна только констатация факта наличия или отсутствия ее видимых нарушений. По этой же причине невозможно определить, обеспечила ли конкретная упаковка сохранность объектов при транспортировании и хранении, а можно только оценить выбранный способ упаковки с точки зрения правильности процессуального оформления и соответствия правилам упаковки объектов с точки зрения криминалистической техники. Поэтому более корректно данный вывод выглядел бы следующим образом: «Упаковка и оттиски печати видимых нарушений не имеют. Выбранный способ упаковки обеспечивает сохранность объектов при транспортировании и хранении.». Также согласно правилам оформления заключения в исследовательской части необходимо отразить факт соответствия (или несоответствия) извлеченных объектов тому, что указано в постановлении о назначении экспертизы. На практике для этого часто используют фразу: «… нож, извлеченный из упаковки, соответствует описанию в постановлении о назначении экспертизы…». Однако в документе о назначении экспертизы описание самого объекта приводится достаточно редко, чаще ограничивается фразой: «предоставить … нож, изъятый по факту…упакованный в …». В этом случае в заключении правильнее указывать: «…после вскрытия упаковки был извлечен нож, что соответствует указанному в перечне представленных документов и объектов постановления о назначении экспертизы» или «… после вскрытия упаковки были извлечены объекты, количество и наименование которых соответствует перечню представленных документов и объектов, указанному в постановлении о назначении экспертизы». Описанные выше проблемы не связаны непосредственно с ходом проведения исследования и на первый взгляд кажутся незначительными, так как на основные выводы эксперта влияют достаточно мало и связаны лишь с оформлением результатов экспертного исследования. Однако следует отметить, что в последнее время сторонами процесса большое значение придается не только фактической, но и формальной стороне экспертного исследования, вследствие чего заключение эксперта рассматривается не только (и зачастую не столько) с точки зрения правильности примененных методик и сделанных выводов, а с точки зрения процессуально правильного его оформления. Однако зачастую эксперты к этапу оформления результатов исследования по-прежнему относятся как к чему-то второстепенному, несмотря на то, что основные требования к проведению этого этапа закреплены УПК РФ, и неправильное или небрежное оформление заключения может лишить проведенную экспертизу доказательственного значения, в результате чего она может быть не принятой во внимание судом в качестве доказательства по делу. [references/] Автор: М.В. Косенко — главный эксперт ЭКЦ ГУВД по Челябинской области.
Проблемы оформления экспертных заключений в государственных судебно-экспертных учреждениях
Оцените статью

Читайте также: