Регулирование судебно-экспертной деятельности в свете современного законодательства

Регулирование судебно-экспертной деятельности в свете современного законодательства

Регулирование судебно-экспертной деятельности в свете современного законодательства

Обеспечение качества судебных экспертиз зависит не только от научных и методических разработок по исследованию доказательств, но и от правовых норм, закрепляющих их назначение, организацию и непосредственное производство. Прогрессивным шагом в последние годы стало принятие Федерального закона «О судебно-экспертной деятельности в государственных экспертных учреждениях Российской Федерации», нового Уголовно-процессуального кодекса РФ и поправок к нему[ref]Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. М., 2004.[/ref]. Для осуществления судебно-экспертной деятельности каждый из перечисленных документов имеет большое значение. В то же время требуется уточнение ряда положений, по которым имеются несогласованности, а порой и противоречия в содержательных частях норм, касающихся одних и тех же позиций. Особое внимание следует уделить важности Федерального закона. Это обусловлено рядом обстоятельств. Прежде всего, Федеральный закон впервые на правовом уровне изложил основные положения по правовому регулированию и организации производства судебных экспертиз применительно к любому виду процесса. Таким образом, они будут осуществляться по единым принципам для уголовного, гражданского, арбитражного и административного процессов. Это важно, так как наиболее полно нормы отражены только в уголовно-процессуальном законодательстве. Что же касается гражданского и арбитражного процессуальных кодексов и Кодекса об административных правонарушениях, то четкая регламентация в них отсутствует. Принятие Федерального закона послужило и единообразным подходом при назначении, организации и производстве экспертных исследований в государственных судебно-экспертных учреждениях разных ведомств. Анализ норм Федерального закона свидетельствует о том, что они являются дополнениями к ряду статей процессуального законодательства, полностью согласуются и не противоречат положениям этих кодексов. В связи с тем, что в научной литературе рассматривались различные аспекты этих законов, хотелось бы обратить внимание на некоторые положительные стороны в связи с их принятием и отдельные коллизии. В первую очередь необходимо отметить статьи Федерального закона, которые наделили руководителя государственного судебно-экспертного учреждения комплексом обязанностей и прав. Эти дополнения существенно восполнили пробелы процессуального законодательства. Как известно, только в чч. 2 и 3 ст. 199 УПК РФ упоминается о некоторых формальных обязанностях руководителя, в частности, он поручает производство судебной экспертизы эксперту и вправе мотивированно возвратить без исполнения постановление о назначении судебной экспертизы. Другие отраслевые процессуальные законодательства таких норм не содержат. Не перечисляя все обязанности и права руководителя, так как они достаточно полно изложены в Федеральном законе, особый акцент хотелось бы сделать на отводе государственного экспертного учреждения, который связан непосредственно с личностью руководителя. Фигура руководителя при таком действии в процессуальном законодательстве не упоминается. Федеральный закон впервые ввел норму (ст. 18), в соответствии с которой «государственному судебно- экспертному учреждению не может быть поручено производство судебной экспертизы, а в случаях, когда указанное производство начато, оно немедленно прекращается, если установлены обстоятельства, подтверждающие заинтересованность в исходе дела руководителя данного учреждения». Безусловно, такая новация направлена на развитие принципа объективности и независимости, и ее можно только приветствовать. Федеральный закон закрепил ряд важных обязанностей, связанных с деятельностью руководителя при организации назначенной экспертизы. Не нарушая принцип независимости эксперта, он осуществляет контроль за качеством и полнотой экспертных исследований. Если руководитель обнаружит неполноту исследования, нарушение методики производства экспертизы, которое могло привести к неправильной оценке полученных результатов и, соответственно, к ошибочным выводам, он вправе вернуть заключение эксперту для устранения недостатков. На практике часто возникают разногласия с экспертом по поводу содержания, оформления и данных им выводов. В таких случаях руководитель вместе с заключением эксперта может направить свое особое мнение или создать комиссию экспертов, включив в нее и эксперта, давшего заключение[ref]Комментарий к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» / Под общ. ред. Ю.Г. Корухова, В.Ф. Орловой, Ю.К. Орлова. М., 2003.[/ref]. Не менее важным является введение в обязанности руководителя создания необходимых условий для производства экспертизы: обеспечение соответствующим оборудованием и техническими средствами, химическими и вспомогательными материалами; создание условий для хранения вещественных доказательств, в частности, наркотических, сильнодействующих и ядовитых веществ, огнестрельного оружия, драгоценностей и т.п. Эта норма тесно связана и с обязанностью руководителя обеспечить соблюдение правил техники безопасности и производственной санитарии. В соответствии с этой нормой руководитель обязан обеспечить структурные подразделения противопожарными средствами, спецодеждой, проведением инструктажей и т.п. Руководитель не может давать эксперту указания, предрешающие содержание выводов по конкретной судебной экспертизе. Такое нововведение на законодательном уровне весьма важно, так как, к сожалению, на практике встречаются случаи подобного рода. Федеральный закон закрепил и ряд прав руководителя государственного экспертного учреждения, которые ранее осуществлялись в соответствии с ведомственными нормативными актами. Так, например, он может передать часть своих полномочий другим должностным лицам, т.е. может поручить организацию производства экспертизы и назначение конкретного эксперта (комиссии) своему заместителю или руководителю структурного подразделения того учреждения, которое он возглавляет. Новым является и право руководителя требовать от органа или лица, назначивших экспертизу, возмещения расходов, если транспортная организация выставила счет экспертному учреждению за хранение габаритных объектов; если перевозка после исследования осуществлялась за счет экспертного учреждения; если объекты после окончания производства экспертизы длительное время хранятся в учреждении и др. Эти новации, введенные на законодательном уровне, несомненно, являются положительными моментами для государственного экспертного учреждения, так как финансовое положение их находится не на должном уровне. Представляют интерес и статьи Федерального закона, которые относятся к правовому статусу эксперта и носят дополняющий характер к процессуальному законодательству. Так, например, ст. 57 УПК РФ предусматривает норму о недопустимости разглашения сведений, ставших известными эксперту в связи с его участием в деле в этом качестве либо в связи с проведением экспертизы. Статья 16 Федерального закона также содержит аналогичную норму, в которой рассматриваемая обязанность трактуется более широко и носит общий характер. В соответствии с этой статьей эксперт обязан соблюдать конфиденциальность проводимых им исследований, не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с производством экспертизы и которые могут нанести ущерб правам граждан, ограничить их конституционные права, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную тайну, охраняемую законом. Эта обязанность корреспондирует с содержащимися в этой же статье запретами: вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела; сообщать кому-либо о результатах судебной экспертизы, за исключением органа или лица, ее назначивших. В то же время ст. 57 УПК РФ не содержит таких важных положений, которые закрепляет ст. 16 Федерального закона, как принятие к производству экспертом порученной ему руководителем соответствующего государственного судебно-экспертного учреждения судебной экспертизы. То есть государственный эксперт не вправе принимать поручение о производстве судебной экспертизы непосредственно от каких-либо органов или лиц, за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения. Так же ст. 57 УПК РФ не предусматривает положения о том, что эксперт государственного судебно-экспертного учреждения не вправе осуществлять судебно-экспертную деятельность в качестве негосударственного эксперта. Несмотря на восполняющий характер изменений, внесенных Федеральным законом, остались и нерешенные вопросы. Так, например, проявились несогласованности в статьях по получению сравнительных образцов. В УПК РФ ст. 202 разрешает эксперту получать образцы для сравнительного исследования в том случае, если это действие является частью судебной экспертизы, а Федеральный закон (ст. 16) запрещает эксперту самостоятельно проводить сбор подобных материалов. Неясным является п. 5 ч. 3 ст. 57 УПК РФ, в котором говорится о том, что эксперт вправе приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права. Норма направлена на развитие принципа равенства сторон, объективности, и можно только приветствовать ее введение. Но кроме декларативности, ни в УПК РФ, ни в Ф3 не оговаривается, кому эта жалоба может быть направлена, в какой форме, в какие сроки. Будет ли при этом приостановлено производство экспертизы, если эти коллизии возникли в процессе исследования, а если экспертиза завершена, то какие будут последствия и т.д. Безусловно, все в законодательстве невозможно предусмотреть, но вопрос остается открытым, так как в ведомственных нормативных актах такие действия не предусмотрены. Таким образом, реализовать эту норму на практике, видимо, будет достаточно сложно. Нельзя обойти вниманием и новации в уголовно-процессуальном законодательстве по поводу проведения комплексной экспертизы (ст. 201 УПК РФ). Не останавливаясь подробно на важности введения этой нормы как самостоятельной, хотелось бы отметить следующее. Содержательная часть этой статьи не отражает понятия комплексности и, более того, не дает полного представления о характере выводов, которые могут быть сформулированы комиссией экспертов. Известно, что основным признаком комплексной экспертизы является участие в ее производстве специалистов из различных областей знаний. При производстве такой экспертизы не всегда ее участники приходят к единому мнению, и общий вывод по результатам всех проведенных исследований может подписать группа только тех экспертов, которые участвовали в их формулировании. Федеральный закон (ст. 23) значительно дополнил ст. 201 УПК РФ, рассмотрев по существу характер выводов, что является важным обстоятельством по данному виду экспертизы. Рассматривая проблемы законодательного обеспечения судебной экспертизы, нельзя обойти вниманием и такой важный вопрос, как соотношение процессуального статуса эксперта и специалиста и заключений, которые они представляют по результатам проведенных исследований. Актуальность его рассмотрения очевидна, так как заключение специалиста согласно внесенным в ст. 80 УПК РФ поправкам теперь имеет процессуальное значение и является доказательством по делу наравне с заключением эксперта. Такой статус заключения специалиста важен не только на предварительном следствии, но и при судебном разбирательстве. На практике уже имеют место проблемы, возникающие при оценке документов этих фигур. Так, например, процессуальным законодательством предусмотрена норма, позволяющая эксперту проявлять инициативу в случае, если он при проведении экспертизы установит обстоятельства, которые имеют значение для дела и по поводу которых ему не были поставлены вопросы. При составлении заключения эксперт вправе указать на эти обстоятельства в своем заключении (ч. 3 п. 4 ст. 57 и ч. 2 ст. 204 УПК РФ). Проводя параллели с заключением специалиста, которое также является доказательством, встает вопрос: распространится ли эта норма на статус специалиста? В другом случае возникнут сложности при рассмотрении этих документов в суде, например, если защитник в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ обратился к специалисту не только за консультацией, но и с просьбой провести исследование. В суде уже есть первичная экспертиза, защитник представляет заключение специалиста, и оно по своей сути является альтернативной экспертизой. Таким образом, специалист в суде приобретает статус эксперта. Как будет называться это заключение в суде? До настоящего времени не определены вопросы, как же назвать заключение специалиста, чтобы отличать его от заключения эксперта; какова должна быть содержательная часть заключения специалиста и многие другие. Вопросов возникает достаточно много и их решение, по нашему мнению, требует также рассмотрения на законодательном уровне. Должны быть внесены поправки и в УПК РФ, а по некоторым вопросам — и в Федеральный закон. Учитывая важность Федерального закона как основополагающего документа по правовому регулированию и организации производства судебных экспертиз, представляется необходимым при преподавании учебной дисциплины «Судебная экспертиза» ввести специальную лекцию по его изучению. При этом, разъясняя статьи закона, следует исходить из Комментария к нему, в котором, по нашему мнению, правильно расставлены акценты по интерпретации той или иной закрепленной в нем норм. [references/] Автор: Н. П. Майлис — профессор Московского университета МВД России, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации.
Регулирование судебно-экспертной деятельности в свете современного законодательства
Оцените статью

Читайте также: