Вопросы психологической экспертизы вербального экстремизма

Вопросы методики судебно-психологической экспертизы вербального экстремизма

Вопросы методики судебно-психологической экспертизы вербального экстремизма

Обсуждаются вопросы, связанные с предметом и объектом психолго-лингвистических экспертиз. Обосновывается необходимость дополнения судебно-лингвистических исследований конфликтогенных текстов их психолингвистическим анализом.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона РФ «О противодействии экстремистской деятельности» [1] в Российской Федерации запрещается распространение через средства массовой информации экстремистских материалов и осуществление экстремистской деятельности. Согласно ст. 1 указанного закона экстремистские материалы — это «предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности». К числу признаков экстремистской деятельности в Законе отнесены публичное оправдание терроризма; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии и др.

Психологическая экспертиза - Заявка

В резолюции межведомственной научно-практической конференции «Актуальные проблемы обеспечения специализированных экспертных исследований (социально-психологических, психолингвистических и др.) по вопросам, связанным с экстремистскими проявлениями», проводившейся в прокуратуре г. Москвы 14 декабря 2005 г., была отмечена тенденция к увели-чению количества проявлений таких форм экстремистской деятельности, как возбуждение расовой, национальной или религиозной вражды. Изощренность и завуалированность способов деяний, которые выражаются в публичных выступлениях, печатных и иных материалах, «существенно затрудняет установление их истинной смысловой направленности и восприятия без оценки специалистов, профессионально владеющих познаниями в области социальной психологии, лингвистики и других смежных областей». [2]

К настоящему времени в литературе представлены первые научно- теоретические обобщения использования специальных психолингвистических [3], психологических [4][5], лингвистических и иных (искусствоведческих, социогуманитарных) знаний при расследовании преступлений, связанных с разжиганием в обществе социальной, расовой, национальной или религиозной розни. Применение специальных знаний по названной категории дел осуществляется преимущественно в форме судебных экспертиз. К другим процессуальным формам использования специальных знаний относится привлечение специалистов для проведения научных исследований и составления соответствующих заключений на стадиях доследственной проверки, предварительного следствия, судебного разбирательства, а также проведение научных консультаций.

Уголовно-правовое значение понятия «вражда» по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе не совпадает с его общеупотребительным, социально-психологическим, лингвистическим, психолингвистическим и судебно-психологическим пониманием. В этой связи научно обоснованным при расследовании представляется назначение комплексных судебных экспертиз или их комплекса.

Поскольку в качестве объекта судебных экспертиз сообщений СМИ, направленных на возбуждение вражды и ненависти, обычно выступают текстовые сообщения, такие экспертизы, по мнению Е.Р. Российской, составляют новый род — экспертизы спорных текстов, или текстологические экспертизы [6]. Ведущим видом среди них стала судебно-лингвистическая экспертиза. В перечне судебных экспертиз, производимых в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел РФ, она определена как «исследование текста письменного документа или устного высказывания в целях решения вопросов смыслового понимания» [7]. В перечне экспертиз, выполняемых в судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции РФ, она определяется как «исследование продуктов речевой деятельности» [8].

Методами лингвистики определяются содержательно-смысловая и формальная стороны документа для выявления словесных конструкций и смысловых единиц текста, подпадающих под признаки конкретного правонарушения, предусмотренного соответствующей законодательной нормой. При этом текст рассматривается как продукт речевой деятельности и как языковое сообщение [9].

Компетенция судебной лингвистической экспертизы по делам, сопряженным с вербальным экстремизмом, определяется исключительно предметной областью исследования — анализом языковых и речевых средств, использованных в качестве инструмента (орудия) преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 280, 282 УК РФ. В опубликованных текстах экспертами-лингвистами выявляются высказывания, в которых экстремизм или его разновидности упоминаются как явление, а также оценочные высказывания ксенофобной направленности, даются толкование и интерпретация их семантики. Для достижения экспертных целей проводятся следующие виды лингвистического анализа: лексико-семантический, семантико-стилистический и лингвостилистический анализ.

Наряду с судебно-лингвистическими исследованиями словесного экстремизма, как правило, проводятся психолингвистические работы. Психолингвистика — междисциплинарная наука о соотнесенности процессов порождения и восприятия текстов с психическим и психофизиологическим состояниями людей, включенных в процессы коммуникации [10]. Вслед за В.И. Батовым, М.М. Коченовым психолингвистические экспертизы рассматривают как вид судебно-психологических экспертиз [11]. В качестве объектов психолингвистических экспертиз, как и лингвистических, по материалам экстремистской направленности выступают конфликтогенные тексты. Предметом психолингвистических экспертиз является их смысловая направленность. Для определения смысловой направленности конкретного материала СМИ, публичного выступления сотрудниками НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ предложен критериально ориентированный психолингвистический анализ данного материала. К числу критериев, отражающих объективную сторону правонарушений данной категории, отнесены следующие:

  1. ложная идентификация — формирование и подкрепление отрицательного образа нации, расы, религии («они плохие»);
  2. ложная атрибуция — приписывание враждебных действий и опасных намерений представителям какой-либо нации, расы, религии по отношению к другим («они опасны для нас»);
  3. мнимая оборона — побуждение к действиям против какой-либо нации, расы, религии («нападай, иначе они нападут первыми»).

По мнению ученых, для правовой квалификации деяния и решения вопроса о возбуждении уголовного дела достаточно, если при анализе публикации в процессе проверки будут выявлены эмпирические индикаторы хотя бы одного из вышеперечисленных признаков. Для установления степени общественной опасности деяния, а также для индивидуализации ответственности и назначения наказания виновным важным является определение степени выраженности проявления вражды. Ее предлагается оценивать на основании вышеприведенных критериев. Наибольшей степенью выраженности враждебности здесь обладают признаки, относящиеся к третьей группе. Сравнительно с другими наиболее нейтральны признаки первой группы. Признаки же, включенные во вторую группу, занимают промежуточное положение.

Анализ типовых формулировок вопросов, рекомендуемых на разрешение эксперту-лингвисту в отношении текстов СМИ по уголовным делам, возбужденным по ст. 282 УК РФ, показывает, что лингвистическое исследование должно проводиться в отношении отдельных высказываний, отражающих проявления враждебности по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе. На наш взгляд, для правовой квалификации деяния важно устанавливать наряду с особенностями отдельных высказываний о социальной группе (или ее представителях) общую ее характеристику, содержащуюся в тексте. С этой целью лингвистическое судебно-экспертное исследование может быть дополнено психолингвистическим исследованием, включающим интент-анализ. В соответствии с методикой интент-анализа отношение к объекту может быть измерено по трем шкалам (моральность — аморальность, динамизм — пассивность, компетентность — некомпетентность):

  1. группа (или ее представитель) описывается позитивно, с использованием социально одобряемых характеристик или группа (или ее представитель) становится объектом негативной оценки из-за нарушения ею социальных (или каких-то иных) норм;
  2. группа (или ее представитель) при описании наделяется чертами активности, динамизма или, наоборот, предстает пассивной и слабой;
  3. деятельность группы описывается как успешная или неудачная, а представители группы выступают компетентными, знающими либо лишенными этих качеств.

Позитивному полюсу выделенных шкал приписывается значение +1, отрицательному -1. При отсутствии выраженного оценочного характера приписывается значение 0. Все слова и речевые конструкции текста, характеризующие социальную группу или ее представителя, оцениваются по трем выделенным измерениям, а затем определяется среднее значение, которое и отражает интегральную оценку объекта, содержащуюся в тексте. Количественные показатели отражают выраженную автором текста неприязнь, враждебность или ненависть к группе или ее представителям.

Другим методом, используемым в психолингвистических судебно- экспертных исследованиях ксенофобии в текстах СМИ, является контент-анализ. Этот метод качественно-количественного анализа документов, широко используемый в социологии и социальной психологии, представляет собой «перевод в количественные показатели массовой текстовой… информации с последующей статистической ее обработкой» [12]. При исследовании экстремистских материалов данный метод наряду с другими может применяться для определения смысловой направленности текстов и отдельных высказываний.

Так, к примеру, контент-анализ использовался нами при проведении судебно-психологического исследования по установлению смысловой направленности заголовка и текста статьи, посвященной национальной проблеме и опубликованной в одной из региональных газет. Текст статьи (с учетом заголовка, подзаголовков, эпиграфа) состоял из 467 строк. При построчном подсчете, в частности, было установлено, что слова «Россия», «русские» употреблялись на протяжении всего текста за исключением 42 строк 3-го столбца. Величина 42 по сравнению с 467 по 2-критерию [13] статистически является малозначимой. Существенно меньший объем информации касался рассуждений, связанных с еврейской (8 строк) и с татарской национальностью (всего 34 строки). В соответствии с 2-критерием было показано, что удельный вес информации о татарах статистически значительно выше, чем о евреях. Следовательно, значение, которое автор отводил рассуждениям о евреях, существенно ниже значения информации о татарах. А если учесть, что текст статьи содержал отдельные высказывания об армянах, англичанах, немцах, лезгине, узбеке и лицах других национальностей, то был сделан промежуточный вывод о том, статья посвящена проблемам прежде всего России, русских. Заголовок статьи не отражал содержательного наполнения текста статьи. Название статьи было выбрано автором на основании случайной ассоциации с малозначимыми идеями, содержащимися в тексте.

Ключевым моментом психолингвистического исследования может стать определение цели (целей) информационного сообщения. Исходным является положение, согласно которому содержание текстов необходимо интерпретировать не иначе, как в контексте их целей. Так, один из анализируемых нами документов содержал призыв к населению «Будьте осторожны!» и касался деятельности одной из религиозных групп. Проведенное исследование текста документа с использованием семантического анализа, контент-анализа, интент-анализа, статистических методов анализа показало, что его целевая направленность состояла не в том, чтобы посеять религиозную вражду, а чтобы информировать людей о деятельности конкретной религиозной группы в целях предостережения. Сообщение побуждало граждан быть более критичными, осторожными и разборчивыми при общении с представителями данного религиозного направления, призывало население к сознательному и ответственному поведению в отношении этой религиозной группы. При этом адресату была предоставлена возможность свободного выбора характера поведения и религиозного самоопределения.

Объект психолингвистического исследования состоит не только из конфликтогенных текстов. Он может включать также материалы уголовного дела (проверки), что делает анализ более полным. Так, например, нами проводилось психологическое исследование политического лозунга «Хорошо русским — хорошо всем!». В предшествующем заключении лингвистов отмечалось, что в данном выражении существует «затемненная негативная сторона». Анализ грамматического построения лозунга позволил специалистам-лингвистам сделать вывод, что в нем возвышение национального достоинства русских унижает национальные достоинства всех нерусских, поскольку последние «рассматриваются в лозунге как несамостоятельные, зависимые, неравные русским». Психологический анализ лозунга и объяснения представителя политической партии привел к выводу, что в нем сформулированы цели партии. Первая часть лозунга (одна цель) сформулирована как условие второй части (другой цели). Таким образом, в целевой иерархии главная цель сформулирована во второй части — «хорошо всем». Первая часть — лишь средство (возможно, одно из средств) или подцель главной цели: для того чтобы хорошо было всем, нужно, чтобы хорошо было русским. Если исходить из общепринятого положения, что содержание текстов необходимо интерпретировать не иначе, как в контексте их целей, то общий смысл лозунга необходимо интерпретировать как выраженное в нем стремление к достижению благополучия всех наций и народностей. Поскольку выражение «хорошо русским» означает подцель, т.е. положение желаемого будущего, значит, в настоящее время русским «нехорошо» (или недостаточно хорошо). Таким образом, в лозунге буквально была сформулирована программа на будущее и подразумевалось актуальное положение на тот момент. Если следовать логике, что 1) нерусским будет плохо, когда русским будет хорошо, то необходимо считать, что в настоящее время, когда 2) русским плохо, нерусским хорошо. При таком прочтении лозунг действительно унижал национальные достоинства нерусских (вариант 1) и русских (вариант 2). Заметим, однако, что в лозунге использовалось понятие «все», объединявшее и русских, и нерусских. Анализу были подвергнуты все теоретически возможные варианты его прочтения: 1) хорошо русским — хорошо всем (русским и нерусским); 2) плохо русским — плохо всем (русским и нерусским); 3) хорошо русским — плохо всем (русским и нерусским); 4) плохо русским — хорошо всем (русским и нерусским). Как видим, варианты 3 и 4 содержали смысловые и логические противоречия, а следовательно, они должны были быть исключены из интерпретации лозунга. Таким образом, только варианты 1 и 2 отражали содержание лозунга. Следовательно, подмена слова «все» на слово «нерусские» искажала смыл политического лозунга.

Предметом судебно-психологической экспертизы представляются продукты психической деятельности человека либо группы лиц, направленные на пропаганду ксенофобии [14]. Они могут иметь как вербальный, так и невербальный характер. Собственно психологический аспект судебно-экспертного исследования может проявиться также при установлении индивидуально-личностных свойств и особенностей состояния субъекта преступления, а также психологической специфики юридически значимой ситуации [15]. Как видим, объект психологической экспертизы шире объекта лингвистической и психолингвистической экспертиз. Кроме анализа спорных текстов, он может включать психологический анализ материалов уголовного дела (проверки), а также живого лица.

Таким образом, в целях расширения доказательственной базы по рассматриваемой категории дел целесообразным представляется дополнять традиционно назначаемое судебно-лингвистическое исследование конфликтогенных текстов их психолингвистическим анализом. При необходимости же судебные лингвистические и психолингвистические экспертизы могут проводиться наряду с судебно-психологической экспертизой индивидуально-личностных особенностей правонарушителя.

Автор:
А.Л. Южанинова — зам. заведующего кафедрой ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», канд. психол. наук, доцент.


  1. Федеральный закон РФ от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (с изм. от 24 июля 2007 г.) // Российская газета. 2007. 1 авг. (№ 165).
  2. Галяшина Е.И. Лингвистика VS экстремизма: В помощь судьям, следователям, экспертам / Под ред. М.В. Горбаневского. М., 2006.
  3. Психолингвистическая экспертиза ксенофобии в средствах массовой информации: Методические рекомендации для работников правоохранительных органов. М., 2003.
  4. Ратинов А.Р., Конышееа Л.П., Кроз М.В., Ратиноеа Н.А. Психолого-правовая оценка враждебной направленности материалов СМИ и публичных выступлений // Юридическая психология: Сб. науч. тр. / Под ред. Г.Х. Ефремовой, О.Д. Ситковской. М., 2005. Вып. 3. Ч. 1.
  5. Ратинов А.Р., Кроз М.В., Ратиноеа Н.А. Ответственность за разжигание вражды и ненависти. Психолого-правовая характеристика / Под ред. А.Р. Ратинова. М., 2005.
  6. Российская Е.Р. Современные тенденции развития института судебной экспертизы // Теория и практика лингвистического анализа текстов СМИ в судебных экспертизах и информационных спорах: Сб. мат. науч.-практич. семинара. Москва, 7-8 декабря 2002 г. / Под ред. М.В. Горбаневского. М., 2003. Ч. 2.
  7. Приказ МВД РФ «Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации» № 511 от 29 июня 2005 г.) //http://2005-2.xof.ru/lib/ ?tm=114&vp=akt21804.
  8. Приказ Министерства юстиции РФ «Об утверждении перечня родов (видов) экспертиз, выполняемых в государственных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации, и перечня экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации» от 14 мая 2003 г. № 114 (в ред. Приказов Минюста РФ от 12 сентября 2005 г. № 169, от 9 марта 2006 г. № 36, от 12 марта 2007 г. № 48) // http://base.consultant.ru/cons/cg.
  9. Галяшина Е.И. Понятийные основы судебной лингвистической экспертизы // Теория и практика лингвистического анализа текстов СМИ в судебных экспертизах и информационных спорах: Сб. материалов научно-практического семинара. Москва, 7-8 декабря 2002 г. / Под ред. М.В. Горбаневского. М., 2003. Ч. 2.
  10. Енгалычев В.Ф. Юридическая психолингвистика // Прикладная юридическая психология / Под ред. А.М. Столяренко. М., 2001.
  11. Коченов М.М. Судебно-психологическая экспертиза. М., 1977.
  12. Ядов В.А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. М., 1987.
  13. Статистические методы анализа информации в социологических исследованиях. М., 1979.
  14. Оселков А.А. Психологические особенности судебно-экспертного исследования фактов разжигания розни по основанию ксенофобии // Материалы IV Всероссийского съезда Российского психологического общества. 18-21 сентября 2007 г.: В 3 т. М.; Ростов н/Д. 2007. Т. III.
  15. Оселков А.А. Теоретические и методологические особенности судебно-психологической экспертизы экстремизма // Материалы международной научно-практической конференции «Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях» (г. Москва, 14-15 февраля 2007 г.). М., 2007.
Нашли в тексте ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter, и мы всё исправим!