Проблема религиоведческой экспертизы в России

Оцените статью

На территории нашей страны исторически проживает множество народов со своими традициями и верованиями. Существование многочисленных религиозных организаций в поле гражданского общества требует необходимости правового обеспечения их функционирования и согласования интересов с целью предотвращения незаконных действий.

В подобных координатах, институт религиоведческой экспертизы является одним из необходимых средств гармонизации взаимоотношений государства и религиозных организаций. Однако, как показывает сегодняшняя практика, одной из основных проблем, приводящих не только к дискриминации по религиозному признаку, но и дискредитирующих сам институт религиоведческой экспертизы является вынесение необъективных и ошибочных религиоведческих заключений.

Один из последних вопиющих примеров, религиоведческая судебная экспертиза аудио и видео-носителей из уголовного дела по факту деятельности организации «Ашрам Шамбалы», проведенная Начальником Центра культурологического и религиоведческого образования НИПКиПРО Поповой Н.Н. Так в экспертизе эксперт приходит к одному из следующих выводов: «Религиозное объединение «Ашрам Шамбалы» (как и ее многочисленные дочерние организации) крайне опасное антисоциальное религиозное объединение нетрадиционной ориентации, постепенно, но твердо, меняющее духовное и психическое состояние людей, и использующее для этого ложь, цинизм, игру на низших инстинктах человека, скрытые методы воздействия на психику людей, проявляющая при этом крайнее неприятие мировых религий, социума, и основы семьи».

При этом, эксперт, несмотря на столь серьезную экспертную оценку не показывает, в чем состоит анти социальность религиозного объединения «Ашрам Шамбалы», выходит за рамки своей компетенции вторгаясь в область психологии, не называет ни одного примера лжи, цинизма и игры на низших инстинктах человека, неприятия мировых религий, социума и основы семьи.

В выводах в ответе на третий вопрос отвечает: «На этапе вербовки, молодым девушкам, достигшим 18-ти летнего возраста, внушают, что сексуальная практика тантры-йоги непременно сделает их совершенными. Наиболее преданные поселяются в ашраме, где якобы имеются «особые» условия для «духовного роста». Для простых членов ашрама сон – 3 часа, скудная вегетарианская пища, непрерывная работа, частое физическое насилие, иногда в садистских формах, для женщин – «тантра-практики» для удовлетворения похоти мужского руководства секты. В это время «наставники» тщательно следят за адептами, не упуская ни малейшей повинности, читают специализированные лекции (для «духовного совершенствования»). Практикуется активная медитация – проклятие на врагов, например, на досадивших соседей, но особенно – на тех, кто вышел из секты. Несколько человек встают в круг, воображая, что в центре находится враг, и выплескивают на него свою злобу, сквернословя, ругая его, воображая, что бьют его.

В более узком кругу Руднев учит необходимости избавиться от власти родителей, которые пригодны лишь для того, чтобы брать от них деньги и приносить в секту. Внешние для секты люди называются «мышами», по отношению к ним допустимо воровство, обман. И в этом выводе эксперт допускает ту же самую ошибку: она не раскрывает содержание сексуальной практики тантры-йоги и лекций, не указывает, в чем именно состоит физическое насилие, в том числе в садистских формах, не обосновывает, на каком основании религиозное объединение «Ашрам Шабала» она называет сектой, не приводит примеры проклятия врагов, ругательств, сквернословия, не цитирует высказывания Руднева о родителях адептов религиозного объединения «Ашрам Шамбала».

Таким образом, сформулировав выводы по поставленным вопросам, без описания исследования, она тем самым совершает грубейшую экспертную ошибку, заключающуюся в том, что отсутствие исследовательской части в экспертизе не дает возможность проверить обоснованность, доказательность и установить достоверность полученных выводов. То же самое касается вывода Н.Н.Поповой о том, что представленные на исследование материалы имеют религиозную направленность. И это несмотря на то, что книги Руднева, Аверьянова, Кастанеды, аудио- и видеоматериалы она не анализирует и их содержание не раскрывает. Экспертом даже не приводится ни одной цитаты и ссылки. На этом основании возникает вопрос: проводила ли Н.Н.Попова на самом деле экспертное исследование?

В этой связи чрезвычайно важным становится вопрос о профессиональной подготовленности экспертов-религиоведов от которой несомненно зависит научная обоснованность и объективность результатов исследования. Между тем, несмотря на то, что религиоведческая экспертиза является важнейшим аспектом в области государственно-конфессиональных отношений, какой-либо подготовки эксперта-религиоведа попросту не существует, как и не существует законодательного закрепления образовательного ценза и уровня профессиональной подготовленности.

В результате на сегодняшний день в качестве экспертов выступают не только ученые-религиоведы, но и учителя математики (например, при рассмотрении дела по лозунгу «Православие или смерть»), работники культуры и другие «народные» умельцы.

Для того, чтобы кто попало не мог проводить подобного рода исследования и в целях повышения статуса института религиоведческой экспертизы в целом, по мнению автора, при определении правового статуса эксперта религиоведческой экспертизы необходимо обязательное законодательное закрепление образовательного ценза и уровня профессиональной подготовленности. Представляется необходимым законодательно закрепить следующий детальный перечень требований к экспертам:

  • в качестве эксперта по проведению религиоведческой экспертизы должен выступать специалист, имеющий высшее светское образование по научному религиоведению и ученую степень, стаж работы по специальности не менее 5 лет, обладающий научными и (или) практическими познаниями по рассматриваемому вопросу по соответствующим направлениям науки;
  • в качестве эксперта не имеет право выступать священнослужитель, представитель какой-либо конфессии, гражданин, состоящий в трудовых или иных договорных отношениях с какой-либо религиозной организацией.

Актуальным остается вопрос о конкретизации требований к содержанию религиоведческой экспертизы и порядку. В этой связи представляется необходимым детально закрепить следующие:

  • требование об указании сведений об экспертах — фамилия, имя, отчество, образование, специальность, ученая степень и звание, стаж экспертной деятельности;
  • требования к последовательности и этапам производства религиоведческой экспертизы;
  • требования к используемым научным инструментариям;
  • обязательное указание научных методов;
  • требования к используемой терминологии;
  • разграничение вопросов в рамках религиоведческой экспертизы по предметно-профессиональному принципу.

Заключение религиоведческой экспертизы должно основываться на полном, всестороннем и объективном исследовании объектов экспертизы, следовательно, выводы, сделанные экспертами должны быть обоснованы в процессе проведения экспертной работы.

Подводя итог, хотелось бы отметить, что непрофессиональный уровень проведения экспертных исследований и некомпетентность чиновников приводит не только к нарушениям в области свободы совести и вероисповедания, но и порождает откровенную имитацию борьбы с экстремизмом. Между тем, пока на основании не научных, необоснованных, необъективных и попросту малограмотных экспертиз органы государственной власти запрещают деятельность тех или иных религиозных объединений, у любой деструктивной организации, нарушающие права человека, а также экстремистского сообщества появляется реальный шанс «обелиться» в судебном порядке и в дальнейшем продолжить осуществлять свою деятельность, только уже более осторожно, неся в себе откровенную угрозу всему российскому обществу.

Обсудить на форуме судебных экспертов

Источник: www.religionip.ru



Подпишитесь на новости!
Нашли в тексте ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter, и мы всё исправим!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Задайте вопрос эксперту: