🆘 Военная судебно-медицинская экспертиза в период СВО
Раздел 1. Правовая природа и место военной судебно-медицинской экспертизы в системе экспертных исследований
Военная судебно-медицинская экспертиза представляет собой специфический вид экспертной деятельности, который находится на пересечении двух отраслей знания — судебной медицины и военного права. В отличие от классической судебно-медицинской экспертизы, объектом которой выступают живые лица, трупы и вещественные доказательства в рамках уголовного или гражданского судопроизводства, военная судебно-медицинская экспертиза ориентирована на решение задач, связанных с определением характера и тяжести повреждений, полученных военнослужащими в период прохождения военной службы, а также установлением причинной связи этих повреждений с исполнением обязанностей военной службы.
Ключевой особенностью рассматриваемого вида экспертизы является её тесная связь с военно-врачебной экспертизой. Если военно-врачебная комиссия (ВВК) определяет категорию годности военнослужащего к дальнейшей службе на основании Расписания болезней, то военная судебно-медицинская экспертиза призвана дать ответы на вопросы, которые выходят за пределы компетенции ВВК: какова степень тяжести вреда здоровью, имеется ли прямая причинно-следственная связь между конкретным событием (боевым ранением, контузией, травмой) и наступившими последствиями, мог ли военнослужащий в момент получения повреждения осознавать характер своих действий и руководить ими.
В условиях специальной военной операции (СВО) значение военной судебно-медицинской экспертизы возрастает многократно. Это обусловлено несколькими факторами. Во-первых, увеличивается число случаев, когда требуется разграничить последствия боевой травмы и обострения ранее существовавших заболеваний. Во-вторых, возникают ситуации, требующие установления обстоятельств получения повреждения — в бою, при исполнении обязанностей военной службы вне боевых действий или вне связи со службой. В-третьих, материалы военной судебно-медицинской экспертизы становятся основой для принятия решений о выплатах, льготах и социальных гарантиях, предусмотренных законодательством для участников боевых действий.
Следует подчеркнуть, что военная судебно-медицинская экспертиза в Москве и в регионах Российской Федерации проводится как в государственных судебно-медицинских учреждениях, подведомственных органам здравоохранения, так и в негосударственных экспертных организациях, входящих в состав Союза «Федерация судебных экспертов». Привлечение негосударственных экспертов к производству военной судебно-медицинской экспертизы позволяет обеспечить независимость и объективность выводов, особенно в тех случаях, когда результаты ведомственных экспертиз вызывают сомнения у заинтересованных лиц.
Правовую основу военной судебно-медицинской экспертизы составляют нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также подзаконные акты, регламентирующие порядок проведения судебно-медицинских экспертиз. С 1 сентября 2024 года действует новый Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы, утверждённый приказом Минздрава России № 491н от 25.09.2023. Данный документ заменил ранее действовавший порядок, утверждённый приказом № 346н от 12.05.2010, и внёс ряд существенных изменений в организацию экспертной деятельности.
В частности, новый Порядок расширил перечень оснований для производства экспертизы, включив в него постановление руководителя следственного органа. Судебно-медицинская экспертиза по материалам дела выделена в самостоятельный подвид, а экспертиза в отношении потерпевших, обвиняемых и других лиц переименована в судебно-медицинскую экспертизу живых лиц. Для военной судебно-медицинской экспертизы эти изменения имеют прямое значение, поскольку участники СВО могут выступать в различных процессуальных статусах — потерпевших, свидетелей, подозреваемых, — и от правильной квалификации их статуса зависит выбор процедуры экспертного исследования.
Отдельного внимания заслуживает вопрос о соотношении компетенции военно-врачебной комиссии и судебно-медицинского эксперта. ВВК определяет категорию годности к военной службе (А, Б, В, Г или Д) на основании Расписания болезней и Таблицы дополнительных требований к состоянию здоровья граждан. Судебно-медицинский эксперт, в свою очередь, устанавливает степень тяжести вреда здоровью, механизм образования повреждений, давность их причинения и причинно-следственные связи. Эти задачи не тождественны, хотя и взаимосвязаны: заключение судебно-медицинской экспертизы может стать основанием для пересмотра заключения ВВК, а выводы ВВК — учитываться экспертом при оценке последствий травмы для дальнейшей службы.
В контексте СВО особую актуальность приобретает проблема определения категории годности военнослужащих, получивших ранения и травмы, которые не приводят к очевидной утрате трудоспособности, но существенно ограничивают способность исполнять обязанности военной службы. Речь идёт о так называемых «пограничных» состояниях, когда формально военнослужащий может быть признан годным с незначительными ограничениями (категория Б), однако фактически его функциональные возможности не позволяют продолжать службу в прежнем качестве. В таких случаях военная судебно-медицинская экспертиза позволяет выявить объективные признаки нарушения функций организма, которые не были в достаточной степени учтены при освидетельствовании в ВВК.
Таким образом, военная судебно-медицинская экспертиза занимает самостоятельное место в системе экспертных исследований, не подменяя собой военно-врачебную экспертизу, но дополняя её в тех аспектах, которые требуют специальных познаний в области судебной медицины. Для военнослужащих, пострадавших в период СВО, обращение к независимой военной судебно-медицинской экспертизе в Союз «Федерация судебных экспертов» становится инструментом защиты своих прав и законных интересов, особенно в ситуациях, когда выводы ведомственных комиссий представляются недостаточно обоснованными или противоречащими медицинским документам.
Раздел 2. Категории годности к военной службе и критерии их установления: медицинские и правовые аспекты
Система категорий годности к военной службе является фундаментом, на котором строится вся организация военно-врачебной экспертизы в Российской Федерации. Понимание содержания каждой категории и критериев её установления необходимо для правильного определения задач, стоящих перед военной судебно-медицинской экспертизой при оценке последствий боевых травм.
В соответствии с Положением о военно-врачебной экспертизе, утверждённым постановлением Правительства Российской Федерации от 04.07.2013 № 565, предусмотрены пять категорий годности к военной службе:
• А — годен к военной службе. Данная категория присваивается гражданам, у которых отсутствуют заболевания и физические недостатки, препятствующие прохождению военной службы, либо имеющиеся отклонения незначительны и не влияют на способность исполнять обязанности военной службы.
• Б — годен к военной службе с незначительными ограничениями. Эта категория предполагает наличие у военнослужащего заболеваний или последствий травм, которые ограничивают возможность службы в определённых родах войск или на определённых воинских должностях, но не препятствуют прохождению службы в целом.
• В — ограниченно годен к военной службе. Граждане с этой категорией освобождаются от призыва на военную службу в мирное время, но могут призываться в период мобилизации или военного положения. Военнослужащие, проходящие службу по контракту, при установлении категории В подлежат увольнению с военной службы.
• Г — временно не годен к военной службе. Данная категория предоставляется на определённый срок (как правило, от 6 до 12 месяцев) для проведения лечения, реабилитации или обследования. По истечении этого срока проводится повторное освидетельствование.
• Д — не годен к военной службе. Категория Д означает наличие у гражданина заболевания или физического недостатка, которые исключают возможность прохождения военной службы в любых условиях. Граждане, признанные не годными к военной службе, подлежат исключению с воинского учёта.
Для военнослужащих, пострадавших в период СВО, практическое значение имеет разграничение между категориями Б и В, а также между В и Д. Именно на этих границах возникает наибольшее количество спорных ситуаций, требующих привлечения судебно-медицинских экспертов.
Категория Б, будучи наиболее распространённой среди военнослужащих, получивших лёгкие и средней тяжести ранения, не препятствует продолжению службы, но может существенно ограничить возможности военнослужащего по восстановлению в прежней военно-учётной специальности. Например, последствия минно-взрывной травмы с повреждением периферических нервов нижних конечностей могут формально соответствовать категории Б (годен с незначительными ограничениями), однако фактически военнослужащий может быть неспособен выполнять задачи, связанные с передвижением в пешем порядке, ношением тяжёлого снаряжения или управлением транспортными средствами. В таких случаях военная судебно-медицинская экспертиза позволяет документально зафиксировать функциональные нарушения, которые не получили достаточной оценки в заключении ВВК.
Категория В, означающая ограниченную годность и влекущая увольнение с военной службы для контрактников, требует особой тщательности при установлении. С одной стороны, необоснованное присвоение категории В лишает военнослужащего возможности продолжить службу и получать связанные с ней социальные гарантии. С другой стороны, ошибочное сохранение категории Б при наличии стойких нарушений функций организма может привести к направлению военнослужащего на задачи, выполнение которых противопоказано по состоянию здоровья, что создаёт риск усугубления имеющихся повреждений.
Судебно-медицинская экспертиза в этих случаях решает задачу объективизации функционального статуса пострадавшего. Эксперт оценивает не только морфологические изменения (наличие и характер рубцов, деформаций, контрактур), но и функциональные показатели: объём движений в суставах, силу мышц, степень нарушения чувствительности, координаторные возможности. Эти данные позволяют суду или следственному органу получить полную картину последствий травмы и принять обоснованное решение о том, соответствует ли присвоенная ВВК категория годности фактическому состоянию здоровья военнослужащего.
Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о категории Г — временной негодности. В условиях СВО этот механизм приобретает особое значение, поскольку позволяет военнослужащему получить время для лечения и реабилитации без немедленного увольнения. Постановлением Правительства РФ от 29.08.2025 № 1314 установлено, что в период мобилизации, действия военного положения военнослужащему, проходящему службу по контракту, в зависимости от характера и тяжести увечья, полученного при участии в боевых действиях, ВВК выносит заключение о необходимости предоставления отпуска по болезни на срок от 30 до 90 суток, который может быть продлён не более чем на 90 суток, при этом общая продолжительность непрерывного пребывания в отпуске по болезни не может превышать 180 суток.
Это положение имеет прямое отношение к военной судебно-медицинской экспертизе, поскольку в ряде случаев возникает необходимость оценить, является ли состояние военнослужащего действительно временным (подлежащим категории Г) или речь идёт о стойкой утрате функций, требующей установления категории В или Д. Судебно-медицинский эксперт, анализируя медицинскую документацию и данные объективного обследования, может прийти к выводу о том, что динамика восстановления отсутствует или имеет отрицательный характер, что свидетельствует о необратимом характере нарушений.
Принципиально важным для практики является вопрос о графе Расписания болезней, по которой проводится освидетельствование. Как следует из Положения о военно-врачебной экспертизе, граждане распределяются по трём графам в зависимости от их статуса:
• I графа — граждане при первоначальной постановке на воинский учёт, призыве на военную службу, поступающие на службу по контракту на должности солдат и сержантов, военнослужащие по призыву.
• II графа — военнослужащие, не имеющие офицерского звания, проходящие или прошедшие службу по призыву.
• III графа — граждане, проходящие или прошедшие службу по контракту, офицеры запаса.
Различие в графах имеет существенное значение, поскольку одни и те же заболевания и последствия травм могут по-разному оцениваться в зависимости от того, по какой графе освидетельствуется военнослужащий. Для участников СВО, проходящих службу по контракту, применяется III графа, которая в ряде случаев предусматривает более строгие требования к состоянию здоровья, особенно в части последствий повреждений опорно-двигательного аппарата.
Военная судебно-медицинская экспертиза, проводимая в Союзе «Федерация судебных экспертов», учитывает все эти нюансы и позволяет получить заключение, которое может быть использовано для оспаривания выводов ВВК или для обоснования права на дополнительные социальные гарантии. Эксперты Союза обладают необходимыми познаниями как в области судебной медицины, так и в области военно-врачебной экспертизы, что позволяет им давать комплексные выводы, охватывающие медицинские, правовые и организационные аспекты определения категории годности.
Раздел 3. Особенности установления причинной связи увечий и заболеваний с участием в боевых действиях
Установление причинной связи между полученным повреждением и участием в боевых действиях является одним из наиболее сложных и ответственных вопросов, решаемых в рамках военной судебно-медицинской экспертизы. От правильного ответа на этот вопрос зависит не только определение категории годности, но и объём социальных гарантий, страховых выплат и льгот, на которые имеет право военнослужащий.
В юридической литературе и экспертной практике под причинной связью понимается объективная связь между событием (действием, бездействием, внешним воздействием) и наступившим результатом (повреждением здоровья, смертью). Применительно к военной службе речь идёт об установлении того, является ли полученное военнослужащим увечье или заболевание следствием исполнения обязанностей военной службы, и если да, то находится ли оно в прямой причинной связи с участием в боевых действиях.
Постановление Правительства РФ от 29.08.2025 № 1314 внёс существенные изменения в порядок определения причинной связи увечий и заболеваний военнослужащих. В частности, скорректированы формулировки заключений военно-врачебной комиссии о причинной связи, что имеет прямое значение для последующей судебно-медицинской оценки. Если ранее формулировки могли допускать неоднозначное толкование, то теперь они приведены в соответствие с требованиями, предъявляемыми к документам, используемым в судебном и административном производстве.
Военная судебно-медицинская экспертиза при установлении причинной связи решает следующие задачи:
• Определение механизма и давности образования повреждений. Эксперт устанавливает, каким травмирующим фактором (механическим, термическим, химическим, биологическим) причинено повреждение, какова его локализация, характер и степень тяжести.
• Разграничение боевой травмы и заболевания. В условиях СВО нередки ситуации, когда у военнослужащего имеется обострение хронического заболевания, которое может быть ошибочно принято за последствие боевого ранения, или наоборот — последствия контузии маскируются под симптомы ранее существовавшего неврологического расстройства.
• Установление связи повреждения с конкретным событием. Эксперт оценивает, могло ли описанное в материалах дела событие (взрыв, обстрел, дорожно-транспортное происшествие) привести к наблюдаемым последствиям, и исключает альтернативные причины.
• Оценка влияния полученного повреждения на развитие последующих патологических процессов. Например, требуется установить, явилась ли травма головы пусковым фактором развития посттравматической эпилепсии или энцефалопатии, или эти состояния имеют иную природу.
В контексте СВО особую сложность представляет экспертиза так называемой «минно-взрывной травмы», которая характеризуется множественностью и сочетанностью поражений. Взрывная волна, осколочные ранения, баротравма, термическое воздействие — всё это может действовать одновременно, создавая комплексную картину повреждений, где трудно выделить ведущий фактор. Военная судебно-медицинская экспертиза в таких случаях требует не только тщательного изучения медицинских документов, но и анализа обстоятельств получения травмы, характера боевых действий, использования средств индивидуальной бронезащиты.
Отдельного внимания заслуживает вопрос о причинной связи психических расстройств с участием в боевых действиях. Посттравматическое стрессовое расстройство, расстройства адаптации, тревожные и депрессивные состояния — эти диагнозы не всегда очевидны при первичном освидетельствовании, но могут существенно влиять на категорию годности. Судебно-медицинский эксперт, обладающий познаниями в области психиатрии, может оценить, являются ли выявленные нарушения следствием психотравмирующего воздействия боевой обстановки или имеют иную этиологию.
При проведении военной судебно-медицинской экспертизы в Москве и других городах эксперты Союза «Федерация судебных экспертов» руководствуются принципом объективности и всесторонности исследования. Это означает, что выводы делаются не на основании одного источника (например, только заключения ВВК или только жалоб военнослужащего), а на основе совокупности всех доступных данных: медицинских карт, историй болезни, результатов инструментальных исследований, материалов личного дела, объяснений заинтересованных лиц.
В случаях, когда причинная связь не может быть установлена с достаточной степенью определённости, эксперт формулирует вывод в вероятностной форме, указывая на объективные препятствия для категорического заключения. Такой подход соответствует требованиям судебно-экспертной деятельности и позволяет суду или органу, назначившему экспертизу, принять решение с учётом степени доказанности того или иного обстоятельства.
Практика показывает, что наиболее частыми ошибками при установлении причинной связи в отношении участников СВО являются:
• Недостаточное изучение первичной медицинской документации, особенно документов, составленных в полевых условиях или в условиях боевых действий, когда полнота фиксации данных объективно ограничена.
• Игнорирование отсроченных последствий травмы, которые могут проявиться через месяцы и годы после ранения (например, посттравматическая гидроцефалия, артроз посттравматического генеза, поздние неврологические осложнения).
• Смешение понятий «тяжесть вреда здоровью» и «категория годности», которые хотя и связаны, но не тождественны: повреждение, квалифицируемое как тяжкий вред здоровью, может тем не менее позволить военнослужащему продолжить службу на должностях, не требующих интенсивных физических нагрузок.
Для военнослужащих, пострадавших в период СВО, обращение к независимой военной судебно-медицинской экспертизе является способом преодоления этих ошибок и получения объективного заключения, которое может быть использовано для защиты их прав. Союз «Федерация судебных экспертов» предоставляет возможность проведения такой экспертизы с привлечением квалифицированных специалистов, имеющих опыт работы как в системе государственной судебно-медицинской службы, так и в области военно-врачебной экспертизы.
Раздел 4. Процедурные аспекты назначения и производства военной судебно-медицинской экспертизы в отношении участников СВО
Процедура назначения и производства военной судебно-медицинской экспертизы в отношении военнослужащих, пострадавших в период СВО, имеет ряд особенностей, обусловленных как спецификой самого объекта исследования, так и правовым статусом участников экспертизы. Рассмотрение этих особенностей необходимо для понимания того, каким образом организуется экспертное исследование и какие требования предъявляются к его результатам.
Основаниями для производства судебно-медицинской экспертизы, согласно действующему Порядку, являются определение суда, постановление судьи, руководителя следственного органа, лица, производящего дознание, или следователя. В контексте СВО наиболее распространёнными ситуациями, требующими назначения экспертизы, являются:
• Уголовные дела о преступлениях против военной службы, когда требуется установить характер и тяжесть повреждений, полученных военнослужащим.
• Дела об административных правонарушениях, связанных с неисполнением обязанностей военной службы, где состояние здоровья военнослужащего имеет значение для квалификации деяния.
• Гражданские дела о возмещении вреда, причинённого здоровью военнослужащего, когда требуется определить размер компенсации.
• Дела об оспаривании решений военно-врачебной комиссии, когда военнослужащий не согласен с присвоенной категорией годности.
В последнем случае военная судебно-медицинская экспертиза проводится в рамках административного судопроизводства и имеет своей целью установить, соответствует ли заключение ВВК фактическому состоянию здоровья военнослужащего и требованиям Расписания болезней.
Важной процедурной особенностью является то, что судебно-медицинская экспертиза может проводиться как в государственном судебно-экспертном учреждении, так и в негосударственной экспертной организации. Союз «Федерация судебных экспертов» объединяет экспертов, обладающих необходимой квалификацией и допусками для производства судебно-медицинских экспертиз, и предоставляет услуги по проведению независимых экспертиз в Москве и других регионах.
При назначении экспертизы перед экспертом ставятся вопросы, которые должны быть сформулированы таким образом, чтобы ответы на них не выходили за пределы специальных познаний эксперта и не требовали разрешения правовых вопросов. Типичными вопросами, ставящимися на разрешение военной судебно-медицинской экспертизы в отношении участников СВО, являются:
• Какие повреждения имеются у военнослужащего, каков их характер и локализация?
• Каков механизм образования повреждений, какова давность их причинения?
• Какова степень тяжести вреда, причинённого здоровью военнослужащего?
• Имеется ли причинная связь между полученными повреждениями и участием в боевых действиях?
• Соответствует ли категория годности, установленная ВВК, фактическому состоянию здоровья военнослужащего и требованиям Расписания болезней?
• Имеются ли у военнослужащего стойкие нарушения функций организма, препятствующие прохождению военной службы?
Следует отметить, что вопросы, касающиеся определения категории годности, относятся к компетенции ВВК, а не судебно-медицинского эксперта. Поэтому судебно-медицинская экспертиза не подменяет собой военно-врачебную, а даёт заключение о медицинских фактах, которые могут быть положены в основу решения о категории годности. Эксперт не вправе указывать, какую категорию (Б, В или Д) следует присвоить военнослужащему, но он может установить наличие и степень выраженности функциональных нарушений, которые должны быть учтены при определении категории.
Процедура производства экспертизы включает несколько этапов. На подготовительном этапе эксперт изучает представленные материалы: медицинские документы, материалы личного дела, постановление о назначении экспертизы. На аналитическом этапе проводится исследование объекта — либо непосредственное (осмотр военнослужащего), либо опосредованное (изучение документов). На заключительном этапе формулируются выводы и оформляется заключение эксперта.
При производстве военной судебно-медицинской экспертизы живых лиц (наиболее распространённый вид экспертизы в отношении участников СВО) эксперт проводит осмотр пострадавшего, оценивает его функциональное состояние, изучает медицинскую документацию. Важное значение имеет анализ первичных документов, составленных в период оказания неотложной помощи, поскольку именно они содержат наиболее объективную информацию о характере и тяжести полученных повреждений.
В условиях, когда военнослужащий находится в зоне боевых действий или в медицинском учреждении, проведение экспертизы может быть затруднено. В таких случаях допускается производство экспертизы по материалам дела, без непосредственного осмотра пострадавшего. Однако такой вид экспертизы имеет ограниченные возможности, поскольку эксперт лишён возможности оценить динамику состояния, провести дополнительные инструментальные исследования, уточнить жалобы и анамнез.
Для военнослужащих, пострадавших в период СВО и находящихся на лечении или реабилитации, важным является вопрос о сроках проведения экспертизы. С одной стороны, раннее проведение экспертизы позволяет зафиксировать острое состояние и начальные проявления последствий травмы. С другой стороны, окончательные выводы о степени тяжести вреда здоровью и стойкости нарушений функций могут быть сделаны только после завершения активной фазы лечения и проведения реабилитационных мероприятий. В этой связи практикуется проведение дополнительной или повторной экспертизы по мере изменения состояния военнослужащего.
Союз «Федерация судебных экспертов» обеспечивает возможность проведения военной судебно-медицинской экспертизы в Москве с соблюдением всех процессуальных требований и в разумные сроки. Эксперты Союза имеют опыт работы с материалами, связанными с боевыми действиями, и понимают специфику оценки повреждений, полученных в условиях современной войны.
Отдельно следует остановиться на вопросе о правах военнослужащего при производстве экспертизы. В соответствии с процессуальным законодательством, лицо, в отношении которого проводится экспертиза, имеет право знакомиться с постановлением о назначении экспертизы, заявлять отвод эксперту, представлять дополнительные материалы, задавать вопросы, присутствовать при производстве экспертизы (если это допускается). Эти права должны быть разъяснены военнослужащему, и их нарушение может повлечь признание заключения эксперта недопустимым доказательством.
Практика военной судебно-медицинской экспертизы в отношении участников СВО показывает, что наиболее частыми процессуальными нарушениями являются:
• Неполнота представленных материалов, когда эксперту не передаются все медицинские документы или передаются в неполном виде.
• Постановка перед экспертом вопросов, выходящих за пределы его компетенции (например, вопросов о виновности или о правовых последствиях повреждения).
• Нарушение сроков производства экспертизы, что приводит к утрате актуальности выводов.
• Необеспечение права военнослужащего на ознакомление с заключением эксперта и представление возражений.
Соблюдение процедурных требований является гарантией достоверности и допустимости заключения военной судебно-медицинской экспертизы. Поэтому при обращении в Союз «Федерация судебных экспертов» заинтересованные лица могут рассчитывать на строгое соблюдение всех процессуальных норм и высокое качество экспертного исследования.
Раздел 5. Кейс 1: Оценка последствий минно-взрывной травмы у контрактника, получившего ранение в период СВО
Обстоятельства дела. Военнослужащий К., 34 года, проходящий военную службу по контракту, получил ранение в ходе выполнения боевой задачи в зоне проведения специальной военной операции. Согласно материалам дела, К. находился в составе штурмовой группы, когда произошёл подрыв управляемого фугаса на пути следования. В результате взрыва К. получил множественные осколочные ранения нижних конечностей, баротравму, а также закрытую черепно-мозговую травму (сотрясение головного мозга). Военнослужащий был эвакуирован в полевой госпиталь, где ему была оказана первичная хирургическая помощь, затем переведён в военный госпиталь для дальнейшего лечения.
После завершения стационарного лечения К. был освидетельствован военно-врачебной комиссией, которая присвоила ему категорию годности «Б» — годен к военной службе с незначительными ограничениями. Основанием для такого решения послужило заключение о том, что последствия ранений не препятствуют дальнейшему прохождению службы, хотя и требуют некоторых ограничений. К. не согласился с этим заключением, указав, что после ранения у него сохраняются выраженные боли в нижних конечностях, ограничение подвижности в левом коленном суставе, периодические головные боли и головокружения, а также повышенная утомляемость.
Вопросы, поставленные на разрешение экспертизы. В рамках административного судопроизводства по иску К. к военно-врачебной комиссии была назначена военная судебно-медицинская экспертиза. Перед экспертами были поставлены следующие вопросы: имеются ли у К. последствия минно-взрывной травмы; какова степень тяжести вреда, причинённого здоровью; имеются ли стойкие нарушения функций организма, препятствующие прохождению военной службы; соответствует ли присвоенная категория годности фактическому состоянию здоровья К.
Исследование. Эксперты Союза «Федерация судебных экспертов» изучили представленные медицинские документы: историю болезни из полевого госпиталя, выписной эпикриз из военного госпиталя, амбулаторную карту, результаты инструментальных исследований (рентгенография, МРТ, ЭЭГ), а также материалы личного дела. Был проведён осмотр К., в ходе которого оценивались объём движений в суставах, мышечная сила, неврологический статус, состояние рубцов и послеоперационных изменений.
При осмотре выявлено: наличие множественных послеоперационных рубцов на обеих голенях и бёдрах; ограничение сгибания в левом коленном суставе до 90 градусов (норма — 130–150 градусов); снижение мышечной силы в левой ноге до 4 баллов (норма — 5 баллов); гипестезия в зоне иннервации малоберцового нерва слева; умеренно выраженный астеноневротический синдром, проявляющийся повышенной утомляемостью, раздражительностью, нарушениями сна.
Анализ МРТ показал наличие посттравматических изменений в левом коленном суставе: повреждение мениска, признаки посттравматического гонартроза I–II степени, наличие свободных внутрисуставных тел. ЭЭГ выявила признаки ирритации корковых структур, что могло быть следствием перенесённой черепно-мозговой травмы.
Выводы экспертов. На основании проведённого исследования эксперты пришли к следующим выводам. У К. имеются последствия минно-взрывной травмы в виде: множественных осколочных ранений мягких тканей нижних конечностей с формированием рубцов; посттравматического гонартроза левого коленного сустава с ограничением объёма движений и болевым синдромом; посттравматической нейропатии малоберцового нерва слева с умеренным нарушением чувствительности и снижением мышечной силы; последствий закрытой черепно-мозговой травмы в виде астеноневротического синдрома.
Степень тяжести вреда здоровью была квалифицирована как средней тяжести вред, поскольку повреждения повлекли длительное расстройство здоровья (более 21 дня) и стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на 30 процентов. Стойкие нарушения функций организма, препятствующие прохождению военной службы в прежнем качестве, были признаны имеющимися: ограничение подвижности в коленном суставе, снижение мышечной силы, болевой синдром при физической нагрузке, астенические проявления. Эксперты отметили, что совокупность этих нарушений не позволяет К. выполнять обязанности военной службы, связанные с интенсивными физическими нагрузками, передвижением в пешем порядке по пересечённой местности, ношением тяжёлого снаряжения, что соответствует ограничениям, предусмотренным для категории «Б», однако степень выраженности функциональных нарушений приближается к критериям, характерным для категории «В».
Значение для практики. Данный кейс иллюстрирует ситуацию, когда формальное отнесение последствий травмы к категории «Б» не отражает всей полноты функциональных нарушений. Военная судебно-медицинская экспертиза позволила объективизировать эти нарушения и предоставить суду данные, которые могут быть использованы для пересмотра заключения ВВК. Кейс также демонстрирует важность комплексной оценки последствий минно-взрывной травмы, включающей не только хирургические, но и неврологические, и функциональные аспекты.
Раздел 6. Кейс 2: Разграничение последствий боевой травмы и обострения хронического заболевания
Обстоятельства дела. Военнослужащий М., 41 год, офицер, проходящий службу по контракту, был доставлен в военный госпиталь с жалобами на интенсивные боли в поясничной области, иррадиирующие в правую ногу, ограничение подвижности. Из анамнеза известно, что М. в течение нескольких лет страдал хроническим остеохондрозом поясничного отдела позвоночника, по поводу которого периодически проходил амбулаторное лечение. За две недели до госпитализации М. участвовал в боевых действиях, в ходе которых получил контузию (воздействие взрывной волны) без видимых телесных повреждений. После контузии отмечал кратковременную потерю сознания, головную боль, шум в ушах. Через несколько дней появились боли в пояснице, которые progressively усиливались.
Военно-врачебная комиссия, освидетельствовавшая М. после курса лечения, установила категорию годности «В» — ограниченно годен к военной службе, с формулировкой «заболевание получено в период военной службы, не связано с исполнением обязанностей военной службы». М. не согласился с такой формулировкой, полагая, что обострение заболевания было спровоцировано контузией, полученной при исполнении обязанностей военной службы в условиях боевых действий.
Вопросы, поставленные на разрешение экспертизы. Была назначена военная судебно-медицинская экспертиза с постановкой вопросов: имеется ли причинная связь между контузией, полученной М. в период участия в боевых действиях, и обострением хронического заболевания поясничного отдела позвоночника; является ли данное обострение следствием боевой травмы или имеет иную причину; какова степень тяжести вреда здоровью, причинённого обострением заболевания.
Исследование. Эксперты изучили медицинскую документацию: амбулаторную карту с записями о лечении остеохондроза на протяжении предшествующих пяти лет, историю болезни из военного госпиталя, результаты МРТ поясничного отдела позвоночника (выполненной как до контузии, так и после), неврологический статус. Был проведён анализ характера и динамики болевого синдрома, оценка неврологических проявлений.
МРТ до контузии (выполненная за год до описываемых событий) выявила признаки остеохондроза поясничного отдела позвоночника с протрузиями дисков L4–L5 и L5–S1, без признаков компрессии нервных корешков. МРТ после контузии показала увеличение размеров протрузий, появление признаков компрессии корешка L5 справа, отек периневральных тканей. Неврологический осмотр выявил симптомы натяжения (Ласега, Вассермана) справа, снижение рефлекса с ахиллова сухожилия справа, гипестезию в зоне иннервации L5.
Выводы экспертов. Эксперты пришли к заключению, что между контузией, полученной М. в период участия в боевых действиях, и обострением хронического остеохондроза поясничного отдела позвоночника имеется причинная связь. Механизм этой связи был определён как опосредованный: воздействие взрывной волны вызвало резкое повышение внутрибрюшного и внутригрудного давления, что привело к увеличению нагрузки на позвоночник и provoked смещение имевшихся протрузий с развитием компрессии нервного корешка. Хотя остеохондроз является хроническим заболеванием, имевшимся у М. до контузии, именно боевая травма явилась пусковым фактором обострения и развития осложнения (компрессии корешка), которое ранее отсутствовало.
Степень тяжести вреда здоровью была квалифицирована как средней тяжести вред, поскольку обострение привело к длительному расстройству здоровья и стойкой утрате общей трудоспособности менее чем на 30 процентов. Эксперты указали, что формулировка ВВК «заболевание не связано с исполнением обязанностей военной службы» не отражает причинной связи между контузией и обострением, и что данное обострение должно рассматриваться как следствие боевой травмы.
Значение для практики. Данный кейс демонстрирует сложность разграничения последствий боевой травмы и обострения хронического заболевания. Ключевым является анализ динамики патологического процесса: если до травмы состояние было компенсированным и не вызывало значительных ограничений, а после травмы произошло резкое ухудшение с появлением новых симптомов, это свидетельствует в пользу причинной связи. Военная судебно-медицинская экспертиза в таких случаях требует не только оценки текущего состояния, но и ретроспективного анализа медицинской документации, а также понимания патофизиологических механизмов воздействия боевых факторов на организм.
Раздел 7. Кейс 3: Установление причинной связи психического расстройства с участием в боевых действиях
Обстоятельства дела. Военнослужащий С., 29 лет, рядовой, проходящий службу по призыву (мобилизованный), после возвращения из зоны СВО был направлен на медицинское освидетельствование в связи с жалобами на нарушения сна, повышенную тревожность, вспышки гнева, трудности с концентрацией внимания. Психиатр военно-врачебной комиссии диагностировал у С. «расстройство адаптации с тревожно-депрессивными проявлениями» и присвоил категорию годности «Г» — временно не годен, с предоставлением отпуска по болезни на 30 суток. После повторного освидетельствования категория была изменена на «Б» — годен с незначительными ограничениями, с рекомендацией продолжить службу.
С. обратился за независимой экспертизой, полагая, что его психическое состояние является следствием участия в боевых действиях и требует более длительной реабилитации, а также что присвоенная категория «Б» не учитывает степень его функциональных нарушений.
Вопросы, поставленные на разрешение экспертизы. Была назначена комплексная военная судебно-медицинская экспертиза с участием психиатра. Перед экспертами были поставлены вопросы: имеется ли у С. психическое расстройство; какова его степень тяжести и стойкость; имеется ли причинная связь между психическим расстройством и участием в боевых действиях; соответствует ли категория годности «Б» фактическому психическому состоянию С.
Исследование. Эксперты изучили медицинскую документацию: амбулаторную карту, записи психиатра, результаты психологического тестирования (шкала тревоги Спилбергера, шкала депрессии Бека, опросник травматического стресса). Был проведён клинический осмотр с оценкой психического статуса, сбором анамнеза, анализом особенностей течения расстройства.
При осмотре выявлено: сниженное настроение, выраженная тревога, нарушения сна (трудности засыпания, частые пробуждения, кошмарные сновидения), избегающее поведение (С. избегал разговоров о событиях на СВО, испытывал дискомфорт при упоминании о них), повышенная раздражительность, вспышки гнева по незначительным поводам, трудности концентрации. Психологическое тестирование показало высокий уровень ситуативной и личностной тревожности, признаки посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) по опроснику травматического стресса.
Выводы экспертов. У С. было диагностировано посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) с тревожно-депрессивными проявлениями, которое возникло как следствие участия в боевых действиях. Эксперты отметили, что расстройство адаптации, диагностированное ранее ВВК, не в полной мере отражает тяжесть состояния: симптоматика соответствует критериям ПТСР, которое характеризуется более стойким течением и требует более длительной реабилитации. Степень выраженности нарушений была оценена как умеренная, с тенденцией к затяжному течению. Эксперты пришли к выводу, что категория «Б» не соответствует фактическому психическому состоянию С., поскольку имеющиеся нарушения препятствуют выполнению обязанностей военной службы, связанных с повышенной стрессовой нагрузкой, необходимостью принимать решения в условиях неопределённости и работать в коллективе.
Значение для практики. Психические расстройства, возникающие у участников боевых действий, представляют собой сложную диагностическую и экспертную проблему. Военная судебно-медицинская экспертиза с привлечением психиатра позволяет не только установить правильный диагноз, но и оценить стойкость нарушений, их влияние на способность исполнять обязанности военной службы. Кейс демонстрирует важность разграничения расстройств адаптации (которые могут быть преходящими) и ПТСР (которое имеет тенденцию к хроническому течению). Для С. результатом экспертизы стало обоснование необходимости продления реабилитации и пересмотра категории годности.
Раздел 8. Кейс 4: Оценка последствий термической травмы (ожогов) у военнослужащего, получившего ранение при выполнении боевой задачи
Обстоятельства дела. Военнослужащий Д., 36 лет, сержант, проходящий службу по контракту, получил термические ожоги в результате возгорания боевой машины после попадания противотанкового снаряда. Согласно материалам дела, Д. находился внутри машины, когда произошло возгорание; он смог самостоятельно покинуть горящую машину, но получил ожоги пламенем II–III степени площадью около 25% поверхности тела (лицо, шея, верхние конечности, передняя поверхность грудной клетки). Также имело место термоингаляционное поражение дыхательных путей.
Д. проходил длительное лечение в ожоговом отделении военного госпиталя, включавшее инфузионную терапию, перевязки, хирургическую обработку ожоговых ран, аутодермопластику. После завершения стационарного лечения ВВК присвоила ему категорию «Б» с указанием на «остаточные явления ожоговой болезни в виде рубцовых изменений кожи, не препятствующих прохождению военной службы». Д. не согласился с этим заключением, указав на наличие контрактур в области плечевых суставов, ограничивающих движение рук, а также на косметический дефект (рубцы на лице), вызывающий психологический дискомфорт.
Вопросы, поставленные на разрешение экспертизы. Была назначена военная судебно-медицинская экспертиза с постановкой вопросов: какова степень тяжести вреда здоровью, причинённого термической травмой; имеются ли стойкие нарушения функций организма, обусловленные последствиями ожогов; препятствуют ли эти нарушения прохождению военной службы.
Исследование. Эксперты изучили медицинские документы: историю болезни, выписной эпикриз, амбулаторную карту, фотографии ожоговых ран в динамике. Был проведён осмотр Д., в ходе которого оценивались состояние рубцов, объём движений в суставах, функциональные возможности верхних конечностей.
При осмотре выявлено: обширные рубцы на лице, шее, верхних конечностях и грудной клетке; ограничение активного сгибания в правом плечевом суставе до 100 градусов (норма — 180 градусов), в левом плечевом суставе — до 110 градусов; ограничение разгибания в локтевых суставах (сгибательные контрактуры); снижение силы мышц верхних конечностей. Также отмечены рубцовые изменения на лице, приводящие к некоторой асимметрии и ограничению мимики.
Выводы экспертов. Степень тяжести вреда здоровью была квалифицирована как тяжкий вред, поскольку термическая травма повлекла стойкую утрату общей трудоспособности более чем на 30 процентов (с учётом ограничения функций верхних конечностей и косметического дефекта). Эксперты указали, что последствия ожогов в виде контрактур плечевых и локтевых суставов, а также рубцовых изменений кожи, ограничивающих движение и вызывающих болевые ощущения при физической нагрузке, являются стойкими и препятствуют выполнению обязанностей военной службы, связанных с ношением оружия, физической работой, использованием средств индивидуальной защиты. Категория «Б», присвоенная ВВК, не учитывает степень функциональных нарушений и наличие контрактур, которые должны оцениваться по соответствующим статьям Расписания болезней, предусматривающим ограничение годности.
Значение для практики. Термическая травма в условиях боевых действий часто сочетается с другими повреждениями (механическими, баротравмой), что создаёт комплексную картину. Военная судебно-медицинская экспертиза должна оценивать не только площадь и глубину ожогов, но и их функциональные последствия: контрактуры, рубцовые деформации, нарушение чувствительности. Кейс Д. показывает, что даже при благоприятном исходе лечения (заживление ран, приживление трансплантатов) функциональные последствия могут быть значительными и требовать установления категории «В» или «Д».
Раздел 9. Кейс 5: Экспертиза последствий акустической и баротравмы у военнослужащего, участвовавшего в артиллерийских обстрелах
Обстоятельства дела. Военнослужащий Т., 32 года, прапорщик, проходящий службу по контракту, в течение нескольких месяцев участвовал в боевых действиях в составе артиллерийского подразделения. После очередного артиллерийского обстрела (нахождение вблизи орудия в момент выстрела без использования средств защиты слуха) Т. отметил резкое снижение слуха, шум в ушах, головокружение. Обратился за медицинской помощью в полевой госпиталь, где был диагностирован острый акустический неврит. Лечение включало сосудистую и ноотропную терапию, физиотерапию. Однако после завершения лечения сохранялись жалобы на снижение слуха (особенно на правое ухо), постоянный шум в ушах, эпизоды головокружения.
ВВК присвоила Т. категорию «Б» с диагнозом «хроническая нейросенсорная тугоухость I степени, двусторонняя». Т. не согласился с этим заключением, указав, что снижение слуха препятствует выполнению его обязанностей, связанных с приёмом и передачей команд, а также что шум в ушах и головокружения негативно влияют на его работоспособность.
Вопросы, поставленные на разрешение экспертизы. Была назначена военная судебно-медицинская экспертиза с постановкой вопросов: какова степень тяжести вреда здоровью, причинённого акустической и баротравмой; имеется ли стойкое снижение слуха и какова его степень; препятствует ли выявленное нарушение слуха прохождению военной службы по конкретной воинской специальности.
Исследование. Эксперты изучили медицинскую документацию: историю болезни, результаты аудиометрии (тональной пороговой, речевой), импедансометрии, данные неврологического осмотра. Был проведён осмотр Т., включавший отоскопию, аудиометрию в условиях экспертного учреждения, оценку вестибулярной функции.
Аудиометрия выявила двустороннее симметричное повышение порогов слуха в зоне высоких частот (4000–8000 Гц) до 40–45 дБ, что соответствует II степени нейросенсорной тугоухости (по классификации ВОЗ, пороги 41–60 дБ соответствуют умеренной потере слуха). Импедансометрия не выявила патологии среднего уха, что подтверждало нейросенсорный характер тугоухости. Вестибулярные пробы выявили умеренную гипорефлексию.
Выводы экспертов. Степень тяжести вреда здоровью была квалифицирована как средней тяжести вред (стойкая утрата общей трудоспособности менее 30 процентов, но более 10 процентов). Эксперты отметили, что выявленная тугоухость II степени превышает степень, указанную в заключении ВВК (I степень), и является стойкой, поскольку сохраняется в течение длительного времени после прекращения воздействия травмирующего фактора и не поддаётся консервативному лечению. Для военнослужащего, чья деятельность связана с приёмом и передачей команд, шум в ушах и головокружения создают дополнительные функциональные ограничения. Эксперты пришли к выводу, что совокупность нарушений (снижение слуха, шум в ушах, вестибулярные расстройства) препятствует прохождению службы в артиллерийских подразделениях и может служить основанием для установления категории «В».
Значение для практики. Акустическая и баротравма являются распространёнными, но часто недооцениваемыми повреждениями в условиях современной войны. Военная судебно-медицинская экспертиза должна включать не только аудиометрию, но и оценку вестибулярной функции, а также анализ влияния выявленных нарушений на конкретную воинскую специальность. Кейс Т. демонстрирует важность точной квалификации степени тугоухости, поскольку от этого зависит категория годности.
Раздел 10. Кейс 6: Оценка последствий травмы глаза у снайпера, получившего ранение в ходе выполнения боевой задачи
Обстоятельства дела. Военнослужащий Г., 27 лет, младший сержант, снайпер, получил ранение в ходе выполнения боевой задачи. При перемещении на позицию произошёл подрыв мины, в результате которого Г. получил множественные осколочные ранения лица и верхних конечностей. Один из осколков проник в правую орбиту с повреждением глазного яблока. Г. был эвакуирован, прооперирован в военном госпитале, где была произведена энуклеация правого глазного яблока (удаление) с последующим протезированием. Левый глаз не пострадал.
После завершения лечения ВВК присвоила Г. категорию «В» — ограниченно годен к военной службе, с формулировкой «отсутствие одного глаза, не препятствующее прохождению службы на должностях, не требующих бинокулярного зрения». Г. не согласился с этим заключением, полагая, что отсутствие бинокулярного зрения (способности одновременно видеть двумя глазами и воспринимать глубину пространства) является абсолютным противопоказанием для службы в качестве снайпера и вообще для военной службы, связанной с оружием и точной стрельбой.
Вопросы, поставленные на разрешение экспертизы. Была назначена военная судебно-медицинская экспертиза с постановкой вопросов: какова степень тяжести вреда здоровью, причинённого травмой глаза; имеются ли функциональные нарушения, связанные с утратой одного глаза; препятствует ли утрата бинокулярного зрения прохождению военной службы по специальности снайпера и в целом.
Исследование. Эксперты изучили медицинскую документацию: историю болезни, выписной эпикриз, результаты офтальмологического обследования (визометрия, периметрия, офтальмоскопия, УЗИ глаза). Был проведён осмотр Г., включавший проверку остроты зрения левого глаза, оценку полей зрения, определение характера зрения (бинокулярное, монокулярное), оценку глубинного зрения.
При осмотре выявлено: правый глаз — анофтальм (отсутствие глазного яблока), косметический протез; левый глаз — острота зрения 1,0 (норма), поля зрения в пределах нормы. Характер зрения — монокулярный (зрение только одним глазом). Глубинное зрение (способность оценивать расстояние до объекта) нарушено: при тестировании с использованием стереотестов Г. не смог определить относительную удалённость объектов.
Выводы экспертов. Степень тяжести вреда здоровью была квалифицирована как тяжкий вред (утрата органа — глаза). Эксперты подтвердили, что утрата бинокулярного зрения является стойким функциональным нарушением, которое не может быть компенсировано. Хотя острота зрения единственного (левого) глаза сохраняется, отсутствие бинокулярного зрения приводит к нарушению глубинного восприятия, что имеет критическое значение для деятельности, связанной с прицеливанием, оценкой расстояний, вождением транспортных средств, ориентированием в пространстве. Для снайпера утрата бинокулярного зрения является абсолютным противопоказанием к продолжению службы по специальности. Эксперты также отметили, что при принятии решения о категории годности ВВК должна была руководствоваться соответствующими статьями Расписания болезней, которые предусматривают ограничение годности при отсутствии одного глаза, и что формулировка «не препятствует прохождению службы на должностях, не требующих бинокулярного зрения» не учитывает индивидуальные особенности военно-учётной специальности Г. и его профессиональные навыки.
Значение для практики. Травмы органа зрения в условиях боевых действий нередко приводят к необратимой утрате функции. Военная судебно-медицинская экспертиза должна оценивать не только морфологический дефект (отсутствие глаза), но и функциональные последствия (утрата бинокулярного зрения, нарушение глубинного восприятия), а также их влияние на конкретную воинскую специальность. Кейс Г. показывает, что формально одинаковая травма (утрата одного глаза) может по-разному влиять на годность к службе в зависимости от того, является ли бинокулярное зрение профессионально значимым.
Раздел 11. Кейс 7: Экспертиза последствий перелома длинной кости с замедленной консолидацией у военнослужащего, получившего огнестрельное ранение
Обстоятельства дела. Военнослужащий П., 38 лет, капитан, проходящий службу по контракту, получил огнестрельное ранение правого бедра с многооскольчатым переломом бедренной кости в ходе боевого столкновения. Была произведена первичная хирургическая обработка раны, остеосинтез (фиксация отломков металлической пластиной и винтами). После операции П. проходил длительную реабилитацию. Однако контрольные рентгенограммы, выполненные через 6 и 9 месяцев после операции, выявили замедленную консолидацию (сращение) перелома: линия перелома оставалась видимой, костная мозоль была недостаточно выраженной. П. испытывал боли при ходьбе, пользовался тростью. ВВК присвоила ему категорию «Г» с предоставлением отпуска по болезни на 30 суток для продолжения лечения, а после повторного освидетельствования — категорию «Б» с указанием на «консолидирующийся перелом бедренной кости с незначительным ограничением функции». П. не согласился с этим заключением, указав, что перелом не сросся, боли сохраняются, и он не может полноценно передвигаться.
Вопросы, поставленные на разрешение экспертизы. Была назначена военная судебно-медицинская экспертиза с постановкой вопросов: какова степень тяжести вреда здоровью; имеется ли замедленная консолидация или несращение перелома; имеются ли стойкие нарушения функций, препятствующие прохождению военной службы.
Исследование. Эксперты изучили медицинскую документацию: историю болезни, протоколы операций, серию рентгенограмм и КТ за период с момента ранения (12 месяцев). Был проведён осмотр П., включавший оценку походки, объёма движений в правом тазобедренном и коленном суставах, измерение длины конечностей (выявлено укорочение правой ноги на 2 см), пальпацию области перелома (болезненность), оценку мышечной силы.
Анализ КТ показал наличие линии перелома с признаками склероза краёв отломков и отсутствием мостовидной костной мозоли, что свидетельствовало о замедленной консолидации с тенденцией к формированию ложного сустава (псевдоартроза). Эксперты отметили, что, несмотря на длительный период после операции (12 месяцев), сращение не наступило, что выходит за пределы обычных сроков консолидации для данного типа перелома.
Выводы экспертов. Степень тяжести вреда здоровью была квалифицирована как тяжкий вред (стойкая утрата общей трудоспособности более 30 процентов, обусловленная нарушением функции нижней конечности, укорочением конечности, необходимостью использования дополнительной опоры при ходьбе). Эксперты констатировали наличие замедленной консолидации перелома с формированием псевдоартроза, что является стойким, необратимым нарушением. Выявленные функциональные нарушения (болевой синдром, ограничение движений, укорочение конечности, нарушение походки) препятствуют прохождению военной службы, связанной с физическими нагрузками, передвижением, ношением снаряжения. Категория «Б», присвоенная ВВК, не отражает тяжести состояния и должна быть пересмотрена в сторону категории «В» или «Д».
Значение для практики. Огнестрельные переломы длинных костей часто характеризуются замедленной консолидацией и риском формирования псевдоартроза. Военная судебно-медицинская экспертиза должна оценивать не только наличие перелома и факт операции, но и динамику консолидации, функциональные последствия (укорочение конечности, контрактуры, нарушение походки). Кейс П. демонстрирует важность объективной оценки сроков сращения и функционального статуса, а не только формального наличия фиксирующих конструкций.
Раздел 12. Кейс 8: Оценка сочетанной травмы (контузия и повреждение внутренних органов) у военнослужащего, пострадавшего при взрыве
Обстоятельства дела. Военнослужащий Ш., 45 лет, подполковник, проходящий службу по контракту, получил сочетанную травму в результате подрыва автомобиля на фугасе. В момент взрыва Ш. находился в автомобиле, был пристёгнут ремнём безопасности. Получил следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма (ушиб головного мозга средней степени), тупая травма живота с разрывом селезёнки (потребовала спленэктомии — удаления селезёнки), переломы нескольких рёбер справа с развитием правостороннего гемопневмоторакса (скопление крови и воздуха в плевральной полости), ушиб правого лёгкого. Ш. был доставлен в тяжёлом состоянии, прооперирован (лапаротомия, спленэктомия, дренирование плевральной полости), находился в реанимации, затем проходил длительное лечение и реабилитацию.
После завершения лечения ВВК присвоила Ш. категорию «Б» с указанием на «последствия сочетанной травмы в виде посттравматического астенического синдрома, рубцовых изменений, не препятствующих прохождению военной службы». Ш. не согласился с этим заключением, указав на сохраняющиеся когнитивные нарушения (ухудшение памяти, трудности концентрации), быструю утомляемость, а также на отсутствие селезёнки, что, по его мнению, требует особого режима и ограничений.
Вопросы, поставленные на разрешение экспертизы. Была назначена военная судебно-медицинская экспертиза с постановкой вопросов: какова степень тяжести вреда здоровью; имеются ли стойкие нарушения функций, обусловленные сочетанной травмой; препятствуют ли эти нарушения прохождению военной службы.
Исследование. Эксперты изучили медицинскую документацию: историю болезни, протоколы операций, результаты КТ головного мозга, УЗИ органов брюшной полости, ЭЭГ, нейропсихологического тестирования. Был проведён осмотр Ш., включавший неврологический статус, оценку когнитивных функций (память, внимание, мышление), пальпацию живота, аускультацию лёгких.
Нейропсихологическое тестирование выявило умеренные когнитивные нарушения (снижение объёма кратковременной памяти, замедление скорости обработки информации, трудности переключения внимания). ЭЭГ показала признаки диффузных изменений биоэлектрической активности мозга, что могло быть следствием перенесённой черепно-мозговой травмы. При осмотре живота определялся послеоперационный рубец, признаков воспаления не было. Дыхание в правом лёгком было несколько ослаблено, но без признаков дыхательной недостаточности.
Выводы экспертов. Степень тяжести вреда здоровью была квалифицирована как тяжкий вред (опасность для жизни в момент причинения — разрыв селезёнки с кровотечением, гемопневмоторакс; стойкая утрата общей трудоспособности более 30 процентов — когнитивные нарушения, последствия спленэктомии). Эксперты отметили, что хотя непосредственная опасность для жизни миновала, сохраняются стойкие функциональные нарушения: когнитивные расстройства, астенический синдром, отсутствие селезёнки (что связано с повышенным риском инфекционных осложнений и требует вакцинации и профилактики). Совокупность этих нарушений препятствует прохождению военной службы в условиях повышенных физических и психоэмоциональных нагрузок. Категория «Б» не соответствует фактическому состоянию Ш.
Значение для практики. Сочетанная травма является характерной для современных боевых действий. Военная судебно-медицинская экспертиза должна оценивать каждое повреждение в отдельности и их совокупность, учитывая как морфологические, так и функциональные последствия. Кейс Ш. демонстрирует, что даже при благоприятном исходе лечения (отсутствие летального исхода, заживление ран) функциональные последствия сочетанной травмы могут быть значительными и требовать установления категории «В» или «Д». Особое внимание следует уделять когнитивным нарушениям после черепно-мозговой травмы, которые не всегда очевидны при рутинном осмотре, но существенно влияют на работоспособность.
Раздел 13. Кейс 9: Экспертиза последствий ранения кисти у военнослужащего, ведущего специалиста по работе с оптическими приборами
Обстоятельства дела. Военнослужащий Щ., 30 лет, лейтенант, проходящий службу по контракту, получил осколочное ранение правой кисти в ходе боевых действий. Осколок повредил сухожилия сгибателей II и III пальцев, а также вызвал перелом основной фаланги III пальца. Была произведена хирургическая обработка раны, теноррафия (сшивание сухожилий), остеосинтез спицей. После операции Щ. проходил реабилитацию, однако сохранялось ограничение сгибания II и III пальцев, снижение силы захвата, а также периодические боли при нагрузке.
ВВК присвоила Щ. категорию «Б» с указанием на «последствия ранения правой кисти в виде ограничения движений пальцев, не препятствующие прохождению военной службы». Щ. не согласился с этим заключением, указав, что его воинская специальность связана с работой с оптическими приборами (дальномер, бинокль, прицел), требующей тонкой моторики и точных движений пальцев, и что ограничение функции кисти препятствует выполнению этих обязанностей.
Вопросы, поставленные на разрешение экспертизы. Была назначена военная судебно-медицинская экспертиза с постановкой вопросов: какова степень тяжести вреда здоровью; имеются ли стойкие нарушения функции правой кисти; препятствуют ли эти нарушения прохождению военной службы по специальности, связанной с работой с оптическими приборами.
Исследование. Эксперты изучили медицинскую документацию: историю болезни, протокол операции, результаты рентгенографии, функциональные тесты. Был проведён осмотр Щ., включавший оценку объёма движений в пальцах (гониометрия), динамометрию (измерение силы захвата), оценку мелкой моторики (тесты на координацию, скорость движений).
При осмотре выявлено: ограничение активного сгибания в проксимальном межфаланговом суставе II пальца до 60 градусов (норма — 100–110 градусов), в III пальце — до 50 градусов; сила захвата правой кисти — 25 кг (левой — 45 кг); замедление выполнения тестов на мелкую моторику (например, время сборки мелких предметов увеличено на 40% по сравнению с левой рукой). Рентгенография подтвердила консолидацию перелома, но с наличием деформации и признаками посттравматического артроза межфалангового сустава.
Выводы экспертов. Степень тяжести вреда здоровью была квалифицирована как средней тяжести (стойкая утрата общей трудоспособности менее 30 процентов, но более 10 процентов). Эксперты констатировали наличие стойких функциональных нарушений правой кисти: ограничение сгибания пальцев, снижение силы захвата, нарушение мелкой моторики. Для военнослужащего, чья специальность требует точных координированных движений пальцев при работе с оптическими приборами, эти нарушения являются профессионально значимыми и препятствуют выполнению обязанностей в полном объёме. Эксперты отметили, что категория «Б» не учитывает профессиональные требования к функции кисти, и что в данном случае может быть рассмотрен вопрос о категории «В» с учётом невозможности продолжения службы по конкретной специальности.
Значение для практики. Повреждения кисти, даже не относящиеся к категории тяжких по формальным критериям, могут быть профессионально значимыми для военнослужащих определённых специальностей (снайперы, операторы оптических приборов, сапёры, водители). Военная судебно-медицинская экспертиза должна оценивать функциональные последствия травмы в контексте конкретной воинской специальности, а не только по общим критериям степени тяжести вреда. Кейс Щ. иллюстрирует важность индивидуального подхода к оценке годности с учётом профессиональных требований.
Раздел 14. Заключительные положения: роль независимой военной судебно-медицинской экспертизы в защите прав участников СВО
Проведённый анализ показывает, что военная судебно-медицинская экспертиза в отношении военнослужащих, пострадавших в период специальной военной операции, представляет собой сложный и многогранный вид экспертной деятельности, требующий не только глубоких медицинских познаний, но и понимания правовых аспектов военной службы, особенностей Расписания болезней и процедур военно-врачебной экспертизы.
Рассмотренные кейсы демонстрируют разнообразие ситуаций, с которыми сталкиваются эксперты при оценке последствий боевых травм. От минно-взрывных повреждений с множественными осколочными ранениями и баротравмой до термических ожогов, акустической травмы, повреждений органа зрения и сочетанных травм — каждая из этих ситуаций требует индивидуального подхода, комплексной оценки морфологических и функциональных нарушений, анализа причинно-следственных связей.
Ключевым выводом, вытекающим из анализа экспертной практики, является то, что формальное соответствие повреждения определённой статье Расписания болезней не всегда отражает реальную степень функциональных ограничений и их влияние на способность военнослужащего исполнять обязанности военной службы. В ряде случаев военно-врачебные комиссии, действующие в условиях массового освидетельствования и ограниченного времени, могут недооценивать тяжесть последствий травмы, особенно когда речь идёт о «пограничных» состояниях между категориями «Б» и «В».
Именно в этих ситуациях независимая военная судебно-медицинская экспертиза приобретает особое значение. Она позволяет:
• Объективизировать функциональные нарушения, которые не были в достаточной степени задокументированы в медицинских документах.
• Установить причинную связь между боевой травмой и развившимися последствиями, в том числе отсроченными.
• Оценить влияние выявленных нарушений на конкретную воинскую специальность.
• Предоставить суду или следственному органу доказательства, необходимые для пересмотра заключения ВВК или для обоснования права на дополнительные социальные гарантии.
Союз «Федерация судебных экспертов» предоставляет военнослужащим, пострадавшим в период СВО, возможность проведения независимой военной судебно-медицинской экспертизы в Москве и других регионах. Эксперты Союза обладают необходимой квалификацией, опытом работы с военно-медицинской документацией и пониманием специфики оценки боевой травмы.
Важно подчеркнуть, что независимая экспертиза не подменяет собой государственную судебно-медицинскую экспертизу и не отменяет заключений ВВК. Её роль заключается в предоставлении альтернативного, объективного и научно обоснованного мнения, которое может быть использовано в процессе защиты прав военнослужащего. В условиях, когда речь идёт о здоровье и дальнейшей судьбе людей, выполнявших свой долг в экстремальных условиях боевых действий, такая экспертиза является не просто формальной процедурой, а действенным инструментом восстановления справедливости.
Для военнослужащих, столкнувшихся с несогласием с заключением ВВК или сомнениями в полноте и объективности проведённого освидетельствования, обращение в Союз «Федерация судебных экспертов» становится способом получить квалифицированную экспертную поддержку и добиться пересмотра решения, не отражающего их фактическое состояние здоровья. В условиях, когда последствия боевых травм могут проявляться и прогрессировать с течением времени, своевременное проведение независимой экспертизы позволяет зафиксировать объективную картину нарушений и обеспечить военнослужащему доступ к необходимым ему социальным гарантиям и реабилитационным мероприятиям.
Таким образом, военная судебно-медицинская экспертиза в системе Союза «Федерация судебных экспертов» представляет собой важный элемент защиты прав участников СВО, обеспечивающий баланс между ведомственными интересами и объективной оценкой последствий боевой травмы.
Задать вопрос экспертам